Книга Мой сумасшедший новогодний Роман, страница 16 – Инна Инфинити

— А мы с тобой станем родственниками, если наши родители поженятся, — предпринимаю новую попытку.

— Предлагаю не трепаться об этом в универе.

— То есть, сам факт родства со мной тебя не смущает? — выгибаю бровь.

— Да ну, какая ты мне на хрен родственница, Кир.

— Мне приятно, что ты знаешь мое имя, — не могу удержаться от довольной улыбки.

— Классная попка тебе больше подходит.

— Эй, хватит! — толкаю его ногой.

— Ладно-ладно. Но задница у тебя правда классная. Ты занимаешься спортом?

— Не беси меня, — рычу.

— Я серьезно. Ты занимаешь спортом?

— Раньше занималась спортивной гимнастикой. Но уже давно нет.

— Почему бросила?

Он специально перевел тему разговора на меня? Я должна уговорить Рому!

— А как и где мы будем жить, если наши родители поженятся? Здесь найдется для меня комната?

Может, Роме не понравится, если я сюда перееду и постоянно буду обламывать ему секс с разными блондинками?

— Я во время учебы живу в Москве в своей квартире. Сюда приезжаю только на выходные и на каникулы. Так что вряд ли мы будем часто сталкиваться.

Ну вот, разбилась моя последняя надежда. Я полагала, Рома не захочет меня в своем доме. Он же разрешил мне остаться здесь только на новогоднюю ночь. А потом, сказал, не хочет видеть меня вплоть до самого экзамена по английскому в середине января.

— Я не понимаю, как ты можешь быть так спокоен и безразличен! — восклицаю. — Рома! Да очнись ты! Это же безумие!

— Мы не можем на это повлиять. Смирись.

— Нет! Мы можем повлиять! Мы можем отговорить их! Мы их дети! Они должны прислушаться к нам!

Я аж вскакиваю со стула.

— Кир, они там поперетрахались друг с другом сто раз. От чего ты собралась их отговаривать?

Я падаю обратно на стул и закрываю лицо ладонями.

— Ты даже не хочешь попытаться, — бросаю обвинительно. — Ты сдался, даже не попробовав.

По звукам понимаю: Рома берет со стола шампанское и делает несколько новых глотков.

— Я просто не стучусь в закрытые двери.

Поднимаю на Рому лицо. Он подкладывает себе под спину подушку и устраивается удобнее. Невозмутим и спокоен, как будто его родители не женятся на моих.

— Знаешь, Кир, я тебе совет дам.

— Какой ты можешь дать мне совет? Дойти до стадии принятия?

— Нет.

— А какой?

— Не смотреть на другие пары, а посмотреть на свою.

Я прищуриваюсь, не понимая, к чему Рома клонит.

— Глотнешь? — протягивает мне бутылку.

— Ты это к чему? — игнорирую протянутое шампанское.

— Поверь: если я говорю, что твой парень придурок, то значит он реально придурок. Ты лучше в своих отношениях сначала разберись, а потом в чужие лезь.

Рома встает с кровати и собирается уйти.

— Эй, ты куда?

— Мне надо к гостям.

Мне нет смысла сидеть в одиночестве в комнате Ромы, поэтому я тоже спускаюсь к гостям. Народ рассредоточился по нескольким точкам: улица, гостиная у холла, где музыка, кухня-гостиная, где потише. Влада сидит одна на диване в кухне-гостиной. Подсаживаюсь к ней.

— С Новым годом, — поздравляет меня первой.

— С Новым годом.

— Куда ты убежала?

— К Роме. Мне нужно было срочно поговорить с ним.

Я вспоминаю, как ворвалась к нему в комнату во время тройничка, и одновременно испытываю смесь стыда и злорадства. Стыда — потому что я поступила невоспитанно. Злорадства — потому что нефиг заниматься сексуальными извращениями.