Книга Красная шапочка для лютого, страница 23 – Кристина Кардо

— Мы можем защитить ее, — сказал Кир. — Усилим охрану, переведем ее в безопасное место, ограничим передвижения.

— Этого мало. Ты же знаешь, как это работает. Они будут ждать. Месяц, два, полгода. Рано или поздно охрана ослабнет, она выйдет в город и тогда — все. Ты видел этих людей. Это не шпана с улицы, это профи. Если у них есть заказ, они его выполнят.

— Тогда что ты предлагаешь?

Он долго молчал. Мысль, которая пришла ему в голову, была чудовищной. Она разрывала изнутри, но другого выхода он не видел.

— Я должен убрать ее из своей жизни, — глухо произнес. — Полностью. Публично. Так, чтобы все знали, она мне не нужна. Тогда заказ потеряет смысл. Если она не имеет ко мне отношения, ее смерть ничего не даст Краснову. Он отменит приказ.

Кир смотрел на меня как на сумасшедшего.

— Ты хочешь выгнать ее? После всего?

— Я хочу, чтобы она жила, — отрезал Лютый. — Даже если для этого она будет меня ненавидеть.

— Ты можешь просто рассказать ей правду.

— Нет. — Он покачал головой. — Ты знаешь ее. Она упрямая. Она скажет: «Я не боюсь, я останусь». Она будет рисковать собой, чтобы быть со мной. Я не могу этого допустить. Я уже потерял брата, потому что не успел. Я не потеряю ее.

Кир долго молчал. Потом спросил:

— Как ты собираешься это сделать?

— Единственным способом, который она не простит. Я унижу ее. Растопчу. Скажу, что она была для меня просто телом. Что я использовал ее. Тогда она уйдет. И возненавидит меня так, что никогда не захочет вернуться.

— Ты понимаешь, что ты с ней сделаешь?

— Понимаю, — Лютый плеснул виски в бокал и осушил его залпом. — Я сделаю ей больно. Очень больно. Но она будет жива. А это единственное, что имеет значение.

Кир ничего не сказал. Просто посмотрел на Лютого — долгим тяжелым взглядом. А потом развернулся и вышел, оставив меня одного. Лютый взял телефон и швырнул его о стену. Просто чтобы дать выход ярости, которая душила.

На следующее утро он сделал то, что должен был.

Стоял у окна, спиной к ней, и слышал, как она просыпается. Чувствовал ее взгляд. И знал, что через несколько минут все кончится. Ему нужно было сказать слова, которые он никогда бы не произнес по своей воле. Нужно было смотреть ей в глаза и лгать. Нужно было видеть, как она ломается и не броситься к ней, не обнять, не сказать: «Прости, это неправда, я люблю тебя больше жизни».

Он сделал это. Сказал, что она — обуза. Что она — просто секс. Что она ему не нужна. Каждое слово было как нож в собственное сердце, но он продолжал. Лютый знал, если даст слабину, если покажет хоть каплю сомнения, она догадается. Она умная. Почувствует. И тогда все будет зря.

Когда она заплакала, он думал, что не выдержит. Он смотрел на нее с ледяным лицом, хотя внутри все кричало. А потом когда дверь за ней закрылась, он впечатал кулак в стену — раз, другой, третий, пока на костяшках не выступила кровь.

— Босс, — Кир приблизился. — Она добралась до своей квартиры. Я отправил охрану, будут поглядывать, так что она не догадается.

— Хорошо, — он не обернулся. — Это хорошо. Значит, она в безопасности. Значит, я все сделал правильно.

Он повторял это себе весь месяц. Каждый день. Каждую ночь. Когда читал отчеты о том, что люди Краснова перестали получать приказы, после того как последний заказ был отменен. Когда сидел на суде в последнем ряду и смотрел, как она дает показания — бледная, осунувшаяся, но гордая. Его Алиса. Его жена, которую он своими руками выбросил из дома.