Книга Красная шапочка для лютого, страница 15 – Кристина Кардо

— Я… могу помочь — тихо предложила.

— Чем именно? — бросил он, садясь на край ванной.

— Тут есть аптечка? Я могу обработать и зашить.

Пристальный взгляд несколько мгновений сверлил меня. Смотрел прямо в глаза. Насквозь. Будто сомневался, но затем он кивнул.

Я ринулась искать аптечку. Нашла. Достала бинты, антисептик, иглу с нитью. Руки дрожали. И я заранее его предупредила:

— Я постараюсь. Просто не очень хорошо умею это делать. Но тебе самому будет неудобно себя штопать.

Внезапно он накрыл мою ладонь своей.

— Я в тебя верю.

Я сглотнула. Неожиданно. Не сами слова, а то что он так просто взял мою руку в свою и словно попытался улыбнуться, когда наши глаза встретились. Просто тот факт, что он позволил сделать ему больно, когда я обработав рану, попробовала вытащить пулю.

Его лицо не выражало ничего. Только напряглись желваки на скулах из-за того, что он сильнее сжал зубы. Удаление пули должно было причинять ему жуткую боль. А он словно почти ничего не чувствовал.

— Кажется, почти все, — я выдохнула, взялась за иголку. Пальцы по-прежнему подрагивали. — Возможно, получится коряво.

— Шрамы от жены — это почетно, — он усмехнулся.

Я открыла глаза от упавшего на лицо мягкого света. Было рано, но свет уже заполнил комнату.

Вдохнув, почувствовала запах кофе. Рядом. Прямо на прикроватной тумбочке вместе с булочками.

Марк стоял у окна, затягивая запонки на рубашке. Рубашка была свежая, новая. Видимо, пока я спала, ему принесли новую одежду.

Он почувствовал, что я проснулась, даже не оборачиваясь.

— Доброе утро, Алиса, — произнес, смотря все так же в окно. Затем обернулся и подхватил со стола картонный пакет из бутика и поставил рядом со мной. — Одевайся, завтракай. Я хочу показать тебе кое-что.

— Опять поедем куда-то?

— Да. Хочу показать тебе одно место.

Мы сели в машину и поехали через Черноречье. Район снова показался мне серым и унылым, но теперь я смотрела на него другими глазами. Здесь жили люди, которых Марк защищал. Здесь был его дом. Не особняк за городом. А эти улочки и начинала понимать это.

Машина остановилась у пустыря. Здесь торчали обгоревшие балки. Остов здания. Фундамент. Груды битого кирпича. И тишина. Тяжелая, давящая тишина.

Марк достал из бардачка какую-то папку, вышел. Помог выйти мне. Лицо — каменное, но глаза... В них была боль. Старая, глубокая, запрятанная так далеко, что, казалось, он сам забыл о ней.

— Это «Маяк», — сказал он. — Бар моего отца. Потом — мой. Место, где я вырос. Место, где погиб Артем.

Я молчала. Он заговорил — медленно, с трудом, будто каждое слово давалось с болью. О том, как растил брата после смерти матери. Как Артем был светлым, добрым, как мечтал стать инженером и построить новый дом. Как в тот вечер, пять лет назад, он задержался на встрече и опоздал всего на час. Час, который стоил Артему жизни.

— Я приехал, а тут уже все горело, — его голос наполнился свинцом. — Пожарные опоздали. Кто-то перекрыл дорогу. Все было подстроено.

— Кто? — спросила я, заранее зная ответ.

— Твой дядя, — он повернулся ко мне. В глазах стояла пустота. Темная и гнетущая. — Он хотел землю. Погибло семь человек. Семеро моих людей, включая девятнадцатилетнего пацана, который даже не успел пожить.

Я закрыла глаза. Слезы обожгли веки. Скольких еще убил мой дядя, человек, который вечерами читал мне сказки.