Книга Невинная секретарша против боссов-эльфов, страница 16 – Татьяна Бэк

Звон бокалов потонул в басах музыки, когда мы чокнулись, и я послушно сделала глоток, желая промочить горло. Шипучая ароматная жидкость приятно охладила нёбо, но, провалившись внутрь, вызвала эффект взорвавшейся бомбы. В районе желудка стало нестерпимо горячо, а затем этот жар начал расползаться по всему телу.

Сердце забилось чаще, звуки стали приглушёнными, а свет мягким. Окружающие уже не казались толпой пьяных неприятных тел, а виделись лучшими друзьями. А сам Валафар, улыбавшийся мне, показался самым желанным мужчиной на свете. Почему я раньше не замечала, насколько он сексуален?

Глава 11

— Вам жарко? — голос Валафара звучал, словно мощный водопад, зовущий путника в жаркий полдень.

Мне и впрямь было душно — я внезапно поняла, что в этом облегающем платье не могу сделать и вдоха. Кто вообще придумал подобные наряды? А раньше женщины корсеты носили, лишь бы впечатлить мужчин. И что по итогу? Постоянные обмороки, изменение внутренних органов, нарушения осанки. Не понимаю, почему обязательно нужно быть привлекательной для самца?

Но в этот момент дарг взял меня за руку, и я поняла, почему женщины хотят быть желанными... Его обжигающие ладони были настолько властными, подчиняющими, что я тут же забыла, что ещё недавно меня пробирал озноб при мысли о его прикосновении.

«Маша, это какой-то блудняк, что-то не так! Внимание! Опасность! Этеншн!» — орал внутренний голос, но его перекрывали басы музыки клуба и пульсация в висках.

Тело испытывало странные, непривычные ощущения, словно по венам бежала не кровь, а пузырящееся легкомысленное шампанское. Я потрясла головой, стараясь отогнать это состояние непонятной эйфории, но дарг поднёс к моим губам бокал с шампанским, и я сделала ещё глоток, желая охладить горящее горло.

Музыка вдруг стала слышна не только вокруг, но и внутри меня, словно становясь моей частью. Усидеть было просто невозможно. Ноги сами просились в пляс. Сейчас я даже забыла о своей травме, полученной в подростковом возрасте, когда я посещала балетные классы. А ведь мне пророчили выдающуюся карьеру, причём не столько за мои танцевальные способности, сколько за трудолюбие и упорство. Именно благодаря этому фанатичному трудолюбию я повредила ногу, не позволив себе отдыха, когда появилась проблема с суставом.

Но грустные воспоминания исчезли, как только я допила шампанское. Теперь мне казалось, что мир создан исключительно для удовольствия, радости и бесшабашного отдыха.

Неужели я хочу бесшабашности? Ведь всегда ненавидела это слово. Но, кажется, это была моя последняя мысль, потому что следующее, что я почувствовала, — как отдаюсь музыке и танцу, целиком, без остатка, оказавшись на сцене, чуть возвышающейся над танцполом. Как я здесь очутилась? Зачем? В памяти явно отсутствовали какие-то отрезки времени.

Толпа аплодировала мне, а я осознала, что впервые танцую с тех пор, как мне сказали, что в балет уже никогда не вернуться. Пусть мои движения явно не походили на те па и танлие, которые я отрабатывала у станка. Сейчас я извивалась в страстном, манящем танце, чувствуя себя переливчатым огоньком пляшущего пламени.

Наверное, я никогда не ощущала себя настолько свободной, сбросившей все оковы самоограничения. Но вместе с тем меня вдруг обуял стыд, да такой острый, что я замерла на месте. Нет, это уже слишком! Послав в зал дежурную улыбку, которой тоже обучали в балетной школе, я отправилась к краю сцены. Сейчас мне больше всего хотелось выйти на воздух.