Книга Мой летний эротический роман, страница 86 – Лена Лето

Жмусь к нему, а он отстраняется.

— Это еще не все, моя девочка… — говорит он, проводя подушечками пальцев по контуру моего лица. — Хочу не просто быть твоим первым мужчиной. Хочу быть твоим первым в разных, очень разных вещах… — Его обманчиво-спокойный шепот, кажется, проникает сразу под кожу, лишает воли. — Я мечтаю увидеть, как ты сама доводишь себя до оргазма. Как при этом меняется твое лицо, как дрожат ресницы, как приоткрываются в стоне губы… Сделаешь это для меня?

Я киваю, замерев от смущения и сладкого предвкушения, а его пальцы уже нащупали мою самую чувствительную точку.

От его слов и образов, которые тотчас же появляются в голове, по телу пробегает сладкая судорога. И еще одна — когда губы Мэтта смыкаются на моем соске. Он покусывает его и посасывает, не переставая ласкать меня пальцами между ног. Это очень… очень…

— Теперь ты. — Мэтт кладет мою руку вместо своей, и я сначала теряюсь. Но Мэтт подвигается выше, целует меня, не переставая ласкать грудь, и моя рука начинает невольно двигаться. С идеальной для меня скоростью, с идеальным ритмом. Прикрыв глаза, я наслаждаюсь каждым оттенком ощущений.

Поцелуй прерывается. Теперь Мэтт наблюдает? Это подстегивает еще больше. Мне жарко, внизу живота пульсирует так сильно, будто все может закончиться прямо сейчас. Но с каждым движением ощущения только усиливаются.

— Давай, моя девочка… — говорит мне на ухо Мэтт таким возбужденным тоном, что тотчас же кончаю.

Боже… Это невероятно… Невозможно…

Я вымотана настолько, что и слова не могу произнести.

«Люблю тебя…» — Только успеваю подумать об этом, как Мэтт находит мои губы и целует долгим, медленным, но таким жадным поцелуем, что я понимаю: сейчас все начнется снова.

И в этот момент раздается звонок в дверь.

Мэтт ослабляет объятья. Мы нежно целуемся, прежде чем он меня отпускает.

Я хочу, чтобы такая жизнь продолжалась вечно. И сейчас мне кажется — нет, я уверена — что это возможно.

Мэтт принимает заказ у доставщика суши, и мы располагаемся в гостиной на пушистом ковре. Мимолетно отмечаю, что он чистый, хотя вчера я опрокинула здесь два бокала вина. Домработница, какая-то чужая женщина, чистила ковер, вытирала отпечатки моих ладоней на оконном стекле, заправляла постель со скомканными простынями, на которой мы занимались любовью…

— Держи. — Мэтт протягивает мне палочки.

Между нами на подносе стоит сет суши, баночки с васаби и соевым соусом. Мэтт легко подхватывает суши палочками. Я же с задумчивым видом верчу их в руках. И потому, что толком не умею ими пользоваться. И потому, что не решаюсь перейти к разговору, который давно бы состоялся, если бы Мэтт этого хотел.

Я до сих пор злюсь на Илону, но все же признаю, что в чем-то она была права. Я почти ничего не знаю о Мэтте, и теперь это тревожит, мешает моему пронзительному счастью. Вдруг в этом незнании есть какая-то опасность для наших отношений?

— Расскажи что-нибудь о себе, — словно между делом прошу я, тыкая палочками в суши.

Мне кажется, или этот вопрос его напрягает? Мэтт опускает взгляд, но, возможно, только для того, чтобы помакать суши в соевый соус.

— Что бы ты хотела узнать?

Все… Какое было твое первое слово, мечтал ли ты в детстве о собаке, как звали твою первую девушку, какую слушаешь музыку на беговой дорожке, любишь ли ns дождь так, как люблю его я? Останешься ли ты в Минске? Останешься со мной?..