Книга Мой летний эротический роман, страница 76 – Лена Лето

Мэтт отбрасывает лифчик и — слышу — опускается передо мной на колени.

Я замираю. Меня бросает то в жар, то в холод, пока трусики тягуче-медленно сползают с моих бедер, потом ног. Я так хочу, чтобы Мэтт коснулся меня, что готова попросить…

— В душевой кабине тоже без рук, так будет честно, — говорит Мэтт чуть надтреснутым голосом.

Я усилием воли заставляю себя попробовать понять, что он имеет в виду. А когда понимаю, мое лицо начинает гореть.

— Конечно, я за честную игру. — Переступаю через свое белье и на ватных ногах, не забывая покачивать бедрами, направляюсь в душ.

Мамочки… и это только начало вечера…

Я долго стою под горячим душем, меня знобит от волнения. И дело не в игре, а в том, что будет после того, как она закончится. Такое долгое, сладкое, изматывающее предвкушение… Наконец, выбираюсь из душевой, вытираюсь большим черным полотенцем, перед этим уткнув в него лицо, чтобы надышаться запахом Мэтта.

Надеваю на голое тело его рубашку, застегиваю только на одну пуговицу чуть ниже груди. Подумываю, не распустить ли волосы, но, глядя на себя в зеркало, оставляю их небрежно собранными на макушке.

Мэтта в гостиной нет. Слышу приглушенные звуки на кухне, иду туда. Мэтт с чем-то возится у плиты. Он оборачивается, и мы оба замираем. Мэтт, вероятно, от моего внешнего вида, разгоряченного душем и фантазиями. Я — от того, каким жадным взглядом он меня разглядывает, от макушки до пяток.

— Чем занимаешься? — невинно спрашиваю я.

— Готовлю паэлью. Вот, только продукты привезли. — Не сводя с меня глаз, Мэтт с хрустом откусывает желтый ломтик сладкого перца.

— Я помогу тебе? — Подхожу к нему вплотную и тоже откусываю перец, прямо у него из рук.

Теперь мы стоим лицом к лицу, от щемящего томления скручивает живот. Я даже дышать стараюсь неглубоко, чтобы хоть чуточку дольше продержаться в этой игре.

Мэтт рывком стягивает с себя тенниску. Мои руки будто сами тянутся к его крепкому, загорелому, такому соблазнительному телу… Останавливаю себя и стискиваю зубы.

— Я думала, перед готовкой не снимают с себя одежду, а, наоборот, надевают. — Киваю на льняной фартук, висящий у плиты.

— У меня же не обычная готовка, а готовка-соблазнение. И раз ты об этом забыла, мне нужно поднапрячься, — едва ли не мурлычет Мэтт.

Я приподнимаюсь на цыпочках к его уху.

— Да, Мэтт, старайся лучше. Приз почти у меня в кармане.

Я направляюсь к фартуку, на ходу расстегивая пуговицу рубашки, и легко скидываю ее с плеч. Возле плиты я стою уже обнаженная. Надеваю фартук.

— Итак, Мэтт, что же мне делать?..

Смотрю на него, с трудом сохраняя серьезное выражение лица. Он весь как сжатая пружина. Еще мгновение — и рванет ко мне.

— Пойти в спальню, — приглушенным голосом говорит Мэтт, — встать на кровать на колени и покорно ждать, пока я…

— А насчет паэльи будут пожелания? — обычным тоном интересуюсь я, а сама едва сдерживаю смех.

— Ах да, паэлья… Я сам справлюсь. А ты включи музыку в гостиной, для атмосферы. И не переодевайся. Мне нравится этот твой костюм для ролевых игр.

Он отворачивается, и я хмурюсь. Победа почти была моей!

Включаю в гостиной торшер — так романтичнее. В комнате мягкие оранжевые сумерки рифмуются с затухающими отблесками заката в окнах. Нахожу в гостиной музыкальный проигрыватель и целую стопку дисков! Обожаю! Опускаюсь на колени, перебираю их. Джаз, рок, блюз… Сколько тут всего! Включаю «Portishead».