Книга Мой летний эротический роман, страница 66 – Лена Лето

Целуясь и жарко обнимаясь, мы добираемся до номера. Мэтт достает из кармана брюк карточку — похоже, ту самую, которую украдкой добыл для него Лис.

Вваливаемся в номер. Я пытаюсь вставить карточку в считыватель, но не успеваю: Мэтт сметает меня, всем телом прижимает к стене.

— Знала бы ты, сколько раз за день я представлял, как поворачиваю тебя лицом к моему рабочему столу и наклоняю так резко, что ты едва успеваешь упереться в него ладонями… — Он рывком стягивает с себя тенниску и снова целует, сильно, страстно, до скрежета зубов. — А потом задираю твое платье и сразу вхожу в тебя — так изголодался по твоему телу… — Он выдергивает из брюк ремень и снова целует меня в губы: мнет их, прикусывает, ласкает языком. — Или как по телефону обсуждаю с типографией стоимость бумаги, а ты в это время, стоя на коленях, мне сладко отса…

— Все! Хватит! — Я зажмуриваюсь и зажимаю уши. — Не хочу такое слышать! Это чересчур! Ужасно звучит!

— Нормально звучит, — каким-то гипнотизирующим голосом говорит Мэтт и с силой отнимает мои ладони от ушей. — Или тебе не нравится сам процесс?

— Ты пьян, Мэтт! Заткнись!

— Хорошо, я заткнусь… — со скрытой угрозой говорит он и легонько толкает меня к столу. Поворачивает спиной к себе и наклоняет так сильно, что я, охнув, едва успеваю упереться в стол ладонями. Затем задирает мне платье по пояс и прикусывает плечо — сильно, но так чувственно, что я стону.

Слышу, как он расстегивает ширинку, и мой мозг, наконец, включается.

— Подожди… — с придыханием говорю я.

— Зачем?.. — шепчет Мэтт на ухо таким тоном, что я забываю ответ. Плавлюсь, как свеча. А он уже стягивает с меня белье… и я вспоминаю, что хотела сказать.

— У меня еще не было мужчины.

Мэтт замирает.

Слышу только его быстрое, шумное дыхание.

Я все еще в его объятьях, не вижу лица. Даже не представляю, что оно выражает.

— Господи, Вероника!.. — то ли с назиданием, то ли с разочарованием произносит Мэтт.

Отпускает меня. Падает поперек кровати.

И почти сразу засыпает.

«Господи, Вероника…»

Это как понимать? Что он имел в виду? Что мне вообще сейчас делать?..

Стою посередине номера. Темно, только свет уличного фонаря падает из окна на застеленную кровать и полуобнаженного недвижимого Мэтта.

Номер огромный. Кровать кинг-сайз, отдельная зона с диваном и столом, возле которого нахожусь я со спущенными трусами. Во мне начинает зарождаться хохот.

Вот уж лишение невинности! Если напишу об этом в книге, читатели скажут, что такого не бывает. Как же мне смешно! Зажимаю себе рот ладонью, чтобы не разбудить Мэтта.

Я в изумительном, на вид жутко дорогом, платье. Впервые в гостинице, да еще такой шикарной. С невероятным мужчиной, который неистово меня желает. Ну все же чудесно складывалось! Оставалось одно — завершить начатое. Но и здесь я умудрилась облажаться.

На этом веселье заканчивается, и наваливается тоска.

Натягиваю белье, поправляю платье, которое теперь мне кажется вызывающе коротким.

Я беру со столика пластиковую бутылку с водой, распахиваю полупрозрачную штору до пола и с ногами залезаю на широкий подоконник. Улица такая тихая, безлюдная, будто это и в самом деле средневековый замок. Полная белая луна цепляется за крыши домов, касается холодным светом кромки редких облаков. За деревьями поблескивает река.