Книга Мой летний эротический роман, страница 22 – Лена Лето

Полночи я пыталась продумать персонажей, сюжет и конфликты. Гоняла мысли туда и сюда, наблюдая, как свет автомобильных фар то и дело скользит по потолку.

Я лежала поверх одеяла — было душно. Ветер ритмично надувал тюлевую занавеску, словно город уснул и дышал в мое окно. А потом как-то незаметно уснула и я. И тогда мне приснился ответ на вопрос, какой должна быть моя книга. Все выходные я думала только об этом: готова ли я к такому повороту? А может, есть другие варианты? Какие? Нет, этот все же лучший. И снова по кругу. Казалось, голова скоро лопнет от мыслей и образов.

— Иду, мам!

Наскоро принимаю теплый душ. Учитывая, сколько я сплю в последнее время, подошел бы ледяной, но истязать себя не буду. Разве что ради матчасти, но, к счастью, моя героиня тоже теплолюбива.

Уже в джинсах и блузке, но все еще с чалмой из полотенца на голове сажусь за стол. Пью кофе вприкуску с банановым блинчиком. Не люблю вкус теплого банана — проглатываю последний кусок, почти не прожевав.

Чувствую на своей спине острый мамин взгляд, аж лопатки сводит. Оглядываюсь.

Кутаясь в бежевый шелковый халат, мама курит у открытого окна. Солнце светит мне в лицо, не вижу ее взгляда.

— Что? — спрашиваю я.

Мама выдерживает театральную паузу — говорю же, не декоратор — актриса.

— Кто подвозил тебя вчера вечером?

Машинально беру еще один блинчик, хотя уже позавтракала, даже кофе допила. Откусываю, жую.

— Мой новый директор, — наконец отвечаю я, не глядя на нее.

— С каких пор директора наших издательств разъезжают на таких машинах?

— Его из Москвы прислали.

Зря я это сказала. Ох как зря… Мой папа, о котором мама предпочитает молчать, тоже из Москвы.

— Он что, — слегка измененным, надтреснутым голосом, продолжает мама, — всех сотрудниц подвозит или только красивых юных девушек?

— Мама! — Я резко оборачиваюсь. — Это просто вежливость. Шел дождь.

— Можно было вызвать такси. — Она красиво выдыхает в окно струйку дыма.

— Не можно. — Трясу головой. — То есть нельзя! Ты не знаешь ситуации. Все, мне пора. Спасибо за завтрак.

Я встаю из-за стола, иду в коридор. Мама, поспешно затушив сигарету в блюдце на подоконнике, идет следом.

— Не совершай моих ошибок, Ника. В лучшем случае, у тебя будет разбитое сердце.

…а в худшем — кто-то под сердцем. Знаю-знаю.

— Мам, да я ему даже не нравлюсь. Он считает меня забитой, так и сказал.

Наклоняюсь, чтобы надеть кроссовки, и полотенце падает с головы. Блин, забыла о нем! Впопыхах вытираю волосы.

— Пожалуйста, будь осторожна, — уже мягче наставляет меня мама. Похоже, слово «забитая» ее успокоило.

— Конечно, мам! Я очень хорошо умею разделять реальность и вымысел.

Вручаю полотенце маме и с влажными волосами выскакиваю на улицу.

Пока дохожу до остановки, волосы завиваются в мягкие кудряшки. Еще немного подсохнут, и завяжу в хвост. Все же с собранными волосами летом куда удобнее.

Побег от мамы дает свои плоды: приезжаю в офис на пятнадцать минут раньше, даже Тесла у подъезда еще не стоит. Беру у консьержа ключи от нашего офиса и впервые захожу в него, когда здесь никого нет.

Как же мне нравится это ощущение! Воздух еще теплый, влажный — не тронутый кондиционером. Тихо. Впервые замечаю, что, если прислушаться, слышны голоса этажом ниже.

Улыбаясь самой себе, иду к мансардному окну. Тянусь через широкий подоконник, чтобы распахнуть створку и впустить в офис свежий утренний ветер и пение птиц. Поднимаюсь на носочки… тянусь еще… почти…