Книга Мой летний эротический роман, страница 120 – Лена Лето

Позволяю жене двигаться в ее ритме, с ее скоростью — помогаю снять первое напряжение. А потом удерживаю ее бедра руками и дальше двигаюсь сам, чтобы теперь снять и свое напряжение.

Одним движением переворачиваю ее на спину.

— Руки под подушку! — командую я. Мог бы и сам держать ее запястья, но так у меня свободны обе руки, и можно сделать куда больше.

Я выхожу из нее и погружаюсь снова, снова и снова, пока — все — в голове не мутнеет от напряжения и острого кайфа. Дальше двигаюсь резкими толчками, прикрывая глаза на каждом ее сладостном стоне…

Так не пойдет, я не хочу кончить раньше. Затыкаю ей рот ладонью и чувствую, как восхитительно сильно, пульсируя, сжимаются вокруг меня ее внутренние мышцы.

Все, я больше себя не сдерживаю…

Пронзительное, почти болезненное, сексуальное желание перетекает в такое же сильное чувство любви и нежности. Я ложусь рядом, смотрю на нее прикрытые веки, подрагивающие ресницы и чувствую себя таким счастливым… Мне ничего больше не надо. Ничего…»

Захлопываю ноут. В отличие от моего персонажа, я еще на стадии пронзительного сексуального желания, которое еще и подогрел этим отрывком.

Иду с чашкой чая в гостиную.

— Любимая, я в душ.

Контрастный.

А Вероника уже спит, прямо на диване. У нее такое одухотворенное лицо…

Может, во сне она тоже пишет книги? Вероятно, какие-то детские сказки.

Укутываю ее пледом. Опускаюсь перед ней на колени и смотрю, смотрю в ее лицо.

— Я люблю тебя, моя девочка, — шепотом, чтобы не разбудить, говорю я.

Затем подхватываю ее на руки и переношу в спальню, а сам в душ.

После душа, обвязав бедра полотенцем, возвращаюсь в гостиную за мобильным телефоном. На автоответчике голосовое сообщение от отца.

Внутренне напрягаюсь — едва ли не каждый разговор с ним менял мою жизнь. Снова возникает желание закурить. К счастью, в доме нет сигарет.

Сажусь за стол, кладу телефон перед собой. Нажимаю кнопку «прослушать сообщение».

«Привет, сын», — раздается его спокойный голос.

Обычно неэмоциональный, теперь в нем слышится оттенок теплоты. Или мне так кажется. На фоне — легкий шум, вероятно, отец записывал сообщение по дороге в аэропорт.

«Не получилось поговорить с тобой лично, но, может, это и к лучшему…

Сегодня на презентации я смотрел на тебя с гордостью. Я не самый лучший отец, знаю, но, вероятно, и не самый худший, раз из тебя получился вот такой человек, муж, руководитель. Я видел, какими глазами на тебя смотрит Вероника, а ты на нее. Видел, как подчиненные понимают тебя с полуслова, как налажена их работа. Как грамотно ты выстроил бизнес. Я столько лет мечтал увидеть это в тебе… Я счастлив за вас. По-настоящему счастлив».

— Но Мэтт… — Я прямо жду этих слов. Жду, когда закончится лавина патоки, и отец перейдет к делу.

«Но Мэтт, это не твой масштаб. Минск — слишком спокойный, слишком маленький для тебя город, считай провинция».

— Такая же столица, как и Москва, — вслух возражаю отцовскому голосу.

«От Москвы здесь только цены на недвижимость, — будто услышав меня, продолжает он. — Тебе нужно больше пространства, выше скорость.

Мне уже семьдесят четыре. Не тот возраст, чтобы часто ездить к внуку в такую даль. И не тот возраст, чтобы держать на себе настолько крупный бизнес. Я уже старый, хочу выращивать капусту, а не управлять империей. А ты вырос, возмужал, поумнел. Ты знаешь, как все работает. Займи мое место. У тебя будут отличные помощники, я останусь консультантом. Сотня людей в подчинении, новая Тесла, прислуга в доме».