Книга Крылья ангела, страница 161 – Анна Верная

Потому что и им по большому счету было плевать на меня. Их интересовала почасовая оплата, а не то, во что лучше поиграть. А дед постоянно горевал по Кристине. Казалось, что он постоянно прибывает в своем трауре.

Нормальная, да, обстановочка для маленького ребенка? В саду было немного друзей, но там постоянный контроль воспитателей. Сильно не побалуешься, не побесишься. Вообщем постоянные запреты. Сад, как ты понимаешь, тоже был не обычный. И дети были не из семей учителей или простых рабочих.

Поэтому и воспитатели и боялись, не дай бог, кто — то пораниться, упадет или не поделит машинку с куклой. По мне это больше напоминало какой — то заповедник, чем садик.

К нам домой приходили друзья родителей со своими детьми. Тут можно задать правильный вопрос. А что с ними, почему дружбы так и не сложилось? Наверное, ты можешь, подумать, что я была очень избалованной и неуправляемой девочкой.

Но на самом деле это было совсем не так. Наоборот, я готова была раздать все свои игрушки, подарить все куклы. Только лишь бы со мной хотели играть. По — настоящему дружили. И эти самые детки дружили, правда, как могли.

Только это была далеко не дружба, даже не подобие ее. Они постоянно поддавались, соглашались играть в то, во что я предлагала. Как ты догадываешься, мне быстро стало скучно.

Я помню, как спросила их, почему они поддаются мне? Я ожидала услышать, что угодно, но только не это. Они сказали, что их родители запретили им меня расстраивать. Даже приказали им меня во всем слушаться, играть в те игры и с теми игрушками, которые я предложу.

Лика не должна плакать, Лика не должна быть расстроенной, Лику нельзя обижать. Вот, что они втюхивали своим детям. Если Ликуся расстроится, нас больше не пригласят к Мальтовым. Вот чего на самом деле боялись эти долбаные олигархи.

Боялись потерять покровительство Мальтовых, их дружбу. Поэтому и свои детям с пеленок внушали с кем лучше никогда не спорить, а лучше промолчать и склонить голову перед сильнейшим. Если бы я приказала им тогда пойти и плюнуть в лицо их родителям, они бы, не возражая, сделали бы это.

Хотя признаюсь тебе честно, мне и самой в то время хотелось очень это сделать. Как ты понимаешь даже годы спустя, когда мы все уже выросли, ничего не изменилось.

Тоже лицемерие, теже смешки за спиной. А в глубине их мерзкой душенки ненависть ко мне и всей нашей семьи. Ну это и взаимно, конечно. Теперь, ты понимаешь, что только здесь или на гонках я могу дышать, могу быть настоящей.

Такую жизнь я всегда хотела и хочу.

Но это не вся история. У меня все таки появился настоящий друг. У нас в то время был водитель, он же и механик по совместительству. Помню, как папа с дедом постоянно расхваливали его, какие у него золотые руки. Что он может с закрытыми глазами починить любую машину. При том что он нигде не учился этому.

Все звали его Михалыч, просто Михалыч. Его жена умерла, а единственного сына с невесткой лишили родительских прав. Он сам воспитывал своего единственного внука — Вовку. Я называла его по разному: Вовка, Вовчик, ему все нравилось.

Он был на два года всего старше. В отличие от меня он ходил в самый обычный детский сад и самую обычную школу. Казалось, что между нами может быть общего? Мы такие разные во всем!