Книга Мелодия двоих, страница 110 – Амарисса Ли

— Губы — это тактильный орган чувств, который может являться эрогенной зоной. И чтобы проверить это, нужно сделать кое-что.

Полина слушала его, задержав дыхание. Она открыла глаза, сталкиваясь с горящим взглядом Фихнеева, который без долгих прелюдий и слов прижался своими мягкими губами к её слегка приоткрытым, потому что она собиралась было спросить: «И что же нужно сделать?»

Она пискнула, когда его язык прошёлся по ряду зубов. Полина и раньше целовалась с языком, но это было слишком давно, чтобы вспомнить, что нужно было делать.

Поцелуй был медленным, неуверенным и очень робким. Саша прощупывал почву, как нужно действовать. Полина, медленно тлеющая под натиском его умелых уст, тяжело выдохнула, подстрекая его к более уверенному продолжению.

Рука, запутавшаяся в волосах девушки, легла на затылок, слегка фиксируя и подстраивая под нужный угол. Вторая, лежавшая на бедре, сжалась и слегка потянула на себя. Полина схватилась за его плечо, когда их языки столкнулись. Она не смогла сдержать стона.

Это было так чертовски хорошо.

Полина неосознанно двинула бёдрами, отчего член проехался по её промежности. Она громко выдохнула в поцелуй, кусая Сашу за нижнюю губу. Он низко прорычал, крепко сжимая её бедро и подтаскивая к себе.

Поцелуй превращался во что-то горячее, сносящее последний здравый рассудок и распаляющее яркое желание. Она не хотела останавливаться, да и не думала, что действительно бы это сделала.

Ей нравилось чувствовать его губы на своих, руки на себе — это казалось таким правильным, приятным и нужным. Саша целовался без жёсткого напора, почти лениво, но трепетно и жарко.

Ему нравилось целовать её. Она была вкусной, мягкой и тёплой, податливой и робкой. Саша вдруг вспомнил разговор, при котором Полина упомянула, что у неё никогда ничего, кроме поцелуев, не было с парнями, и эта мысль стала тяжёлым грузом, из-за которого он, куснув её за губу, отстранился.

Полина непонимающе раскрыла глаза, пододвигаясь вперёд, желая получить ещё одну порцию поцелуев, но Саша мягко улыбнулся и специально отодвинулся.

Она нахмурилась, смотря на него хмурым взглядом.

— Ты не хочешь? — спросила она, не выдержав минутного молчания.

— Иванова, ты… немного пьяна, и я не хочу пользоваться твоим состоянием.

Он не сказал «нет», но и не сказал «да». Полина напряглась.

— Я трезвая и полностью отдаю отчёт, что делаю, — тут же заверила его девушка.

Саша прикусил нижнюю губу, соблазняясь на ещё один поцелуй, но вовремя остановил себя. Он боялся зайти дальше.

— Полин, ты хорошо целуешься, и я хотел бы поцеловать тебя ещё раз, но…

Он резко замолчал, не зная, как сказать. Вернее, как правильно объяснить, что последний секс был несколько месяцев назад, и ему трудно сдерживать себя рядом с привлекательной, сексуальной и, на удивление, желанной девушкой.

Саша отчётливо понимал, что будь вместо Полины другая — Маша, например, — вряд ли бы он испытывал такое сильное возбуждение и желание. Скорее, это было бы чем-то механическим, простым, естественным и физиологическим. Он бы не стеснялся, брал её грубо и не заботился о ней в отличие от Ивановой, чьи желания и хотения он ставит на первое место.

И когда эти мысли пришли к нему?

— Но? — пытливо.

Саша моргнул.

— Полин, просто я хочу больше, — последние три слова он произнёс слишком быстро с тяжёлым выдохом. Саша прикрыл глаза.