Книга Анатомия обмана, страница 323 – Татьяна Ларина

— Давай выйдем на свежий воздух? – предложила я, но он лишь покачал головой. – Прошу тебя. Я не убегу, а тут мне нехорошо. Не забывай, пожалуйста, что у меня было сотрясение. Игорь, пожалуйста?

Я специально откинула голову назад и прикрыла глаза, изображая, что мне плохо. Мертвецкая бледность играла мне на руку.

— Ладно. Пять минут, и едем дальше.

Игорь разблокировал двери. Я не спеша отстегнула ремень, открыла дверцу и выбралась на улицу. Порыв ветра ударил мне в лицо, и это было приятно. В то же время то ли от резкой остановки, то ли от уличного воздуха закружилась голова, а к горлу подступила тошнота. Я могла бы сдержаться, но для чего? Сделав пару шагов в сторону, оперившись о капот, я схватилась за живот и согнулась. Меня вывернуло. Потом снова.

Игорь сначала держался на расстоянии, но потом, бросился к машине, достал из бардачка бутылку воды, открыл ее и протянул мне. Я прополоскала рот, сплюнула в траву, сделала два жадных глотка, а затем без всякой благодарности вернула Филатову воду. Во рту все еще чувствовалась горечь рвоты.

— Я не сяду с тобой в машину, – с трудом произнесла я и, выпрямившись в полный рост, несмотря на то, что живот еще крутило, посмотрела Игорю в глаза. – Убьешь меня? Давай. Тебе же не впервые.

— А?! – Игорь отшатнулся.

— Я. Знаю. Все! – четко, разделяя паузой каждое слово, сказала я. – Марину убил не твой отец. Это был ты. Два убийства – Марины и моего папы – были явно связаны, поэтому я решила, что за этим стоит один человек, но это не так. Полякову убили в запале, в состоянии аффекта, это был необдуманный поступок, а вот моего папу убрали спланированно. Скажи мне, твой отец поступил так с моим, чтобы спасти тебя?

Игорь тяжело вздохнул, а потом закрыл глаза руками, одной из них все еще сжимая пистолет. Его плечи опустились, а потом он стал всхлипывать. Филатов плакал.

— Я не хотел этого. Я не такой. Я не убийца, – сквозь слезы проговорил Игорь. – И про болезнь Камиллы я не знал… Папа признался, что у него случилась недолгая связь с Поляковой когда-то давно, и теперь та его шантажирует. Он хотел, чтобы я встал на его сторону, если разразится скандал. Ты же знаешь, мы всегда и во всем друг друга поддерживали. И все же я не мог все так оставить, – он шмыгнул носом, – решил сам поговорить с этой сукой. Я шел за ней по улице, а она этого даже не заметила. Когда мы свернули в переулок, где нас никто не мог увидеть, нагнал ее… Я, честно, хотел только поговорить! Клянусь тебе!

— Ты с самого начала знал про моего папу? Только больше не ври!

Теперь я тоже плакала. Мне было страшно, а еще больно. Я чувствовала себя преданной, растоптанной, а еще виноватой перед папой, Ильей, Мариной, ведь так долго не хотела видеть правды.

— Не знал! Честно! Не знал! Отец мне рассказал на следующий день… и этого я ему не простил.

— Не простил?

— Нет! Ты же знаешь, я всегда уважал Анатолия Леонидовича. Если бы я знал, чем все обернется, то пошел бы в полицию и во всем сознался. Папа пытался меня защитить. – Игорь утер рукавом мокрый нос и опять громко шмыгнул.

— А потом вы вместе мешали мне выяснить правду. Я уверена, что вы больше никого не вмешивали в ваши дела, так? Значит, это ты угрожал мне? И вломился в квартиру? А крыса?.. Ты же в тот день вроде бы собирался на какую-то встречу…