Книга Анатомия обмана, страница 316 – Татьяна Ларина

— Мне нужно время. Я будто снова пережила смерть папы и хочу немного побыть одна.

— Побыть одна? Ладно. Хорошо. Давай тогда я завезу тебя домой, ты немного успокоишься, а завтра поговорим. Хочешь, утром сходим на кладбище?

— Нет, Илья, – я повернулась к нему. – Мне нужно побыть одной не день и не два. Сейчас начнется черт знает что. В городе снова заговорят о Марине и папе. Это не самое лучшее время для нашего романа.

— Именно потому, что сейчас начнется черт знает что, если, конечно, эта сволочь действительно пойдет с повинной, мы должны быть вместе, разве нет? Поддерживать друг друга. Справляться со всем сообща!

Илья был чертовски прав, и я чувствовала, как сильно в нем нуждаюсь. Маленькая напуганная девочка внутри меня хотела забыть о слове, данном Игорю, и найти утешение в теплых объятиях любимого мужчины… Я почти дала слабину.

— Нет. Мне поддержка не нужна. Мне просто нужно побыть одной.

Чувствуя, что вот-вот снова заплачу, я решительным шагом направилась обратно к больнице. Сколько прошло времени? Врач давно вернулся, мне пора выписываться. Нужно сосредоточиться на этом, а не на том, что рвало мою душу на части…

— Лина! Остановись! – крикнул Илья, а потом я услышала его торопливые шаги. Он быстро меня нагнал. – Не делай этого, слышишь? Прекрати сомневаться. Прекрати думать, что одной тебе лучше. Думаешь, я не пойму, что ты хочешь поскорбеть по отцу? Или не дам тебе возможности просто помолчать? Тебе больно, я вижу, и я хочу разделить с тобой эту боль. Если не хочешь разговаривать – я буду молчать, не буду тебя даже касаться, только позволь мне остаться радом. Я тебя люблю.

* * *

— Я себя ненавижу! – промычала я в подушку и со злостью откинула ее на середину комнаты.

Электронные часы показывали без трех минут два. Чертово снотворное уже не действовало, а может быть, все дело в том, что у меня развилось привыкание? Таблетки мне прописали после выписки, но в аптеке не забрали рецепт, и я купила по нему еще одну пачку, когда первая кончилась. Сон – самое лучшее средство для того, чтобы пережить мучительные дни и невыносимо долгие ночи. Вся моя жизнь превратилась в ожидание момента, когда я смогу забыться в беспамятстве.

Филатов-старший действительно пришел в полицию с повинной и теперь ждал суда в камере. В освобождении под залог ему отказали. Весь Романовец встал на уши. Маме и бабушке стали докучать и папины бывшие коллеги, и ученики, и родители учеников. Многие из них твердили, что с самого начала не верили в его виновность и очень сочувствовали семье почившего школьного директора. Конечно же я в это не верила, потому как слишком хорошо помнила злобные комментарии на папиных страничках в соцсетях, холодный прием в школе и пустой зал на прощании. Может быть, кто-то из этой своры чувствовал свою вину и теперь хотел успокоить совесть, внушив нам, что никогда не считал папу убийцей, другие же просто пытались удовлетворить свое любопытство, разговорив меня, маму или бабушку. В результате мне ничего не оставалось, как отправить их на отдых. К сожалению, купить билеты на море уже не получилось, однако я присмотрела им неплохой пансионат на севере Московской области, сама же осталась в городе на случай, если полиция захочет связаться с кем-то из папиных родных.