Книга Анатомия обмана, страница 204 – Татьяна Ларина

Илья подвез меня к дому и вызвался проводить до двери, но я подумала, что это не лучшая идея. Мама и бабушка уже успели насочинять про нас небылиц, не хотелось подпитывать их фантазии.

— Слушай, Лин, кажется, я знаю, как помочь тебе с жильем, – вдруг сказал Илья, когда я уже собиралась выйти из машины.

— Серьезно?! Как?! – воодушевилась я.

— У меня есть клиент, который работает вахтой. На праздники он дома, но вот-вот должен поехать обратно на Север. Вахта у него месяца два. Если он еще не свалил, могу с ним поговорить. Ты перекантуешься это время в его квартире и попутно поищешь что-нибудь свое.

— Не знаю… это как-то странно. И потом, я же для него совершенно чужая.

— Не бери в голову, Маркова. В свое время я Петьку выручил, он у меня в долгу.

— Настолько неоплатном, что он позволит чужому человеку поселиться у него в квартире?

— Петька тоже будет не в накладе. Обычно он просит заходить в квартиру пару раз в неделю соседей, а так ты приглядишь. Давай я все разузнаю и тебе позвоню.

— Идет.

Не хотелось раньше времени верить в свою удачу, но уже вечером в моих руках были ключи от квартиры. Это была вполне уютная холостяцкая однушка. Просторная комната, разделенная прямо по середине стильной ширмой с абстрактным рисунком, служила хозяину и спальней, и гостиной. Правда, широкая кровать занимала почти треть комнаты, поэтому вместо шкафа для одежды здесь стояла передвижная вешалка, занятая спортивными костюмами Петьки. Если бы я не знала, что он работает на буровой, то легко предположила бы, что здесь живет учитель физкультуры. Зона гостиной казалась совершенно необжитой: кожаная мебель, большой плоский телевизор и невысокий журнальный столик. Здесь не было ничего, придающего дому уют – ни одной памятной мелочевки! Но еще больше меня поразила кухня. Нетронутая, сверкающая чистотой новомодная индукционная плита без сомнения стоила немалых денег, но почему же ее не использовали? Хотя я не шибко любила готовить, но даже мне захотелось что-нибудь состряпать на этой плите. Чуть позже я поняла, в чем заключалась загвоздка: у Петьки не было индукционной посуды. Как впоследствии объяснил Илья, его приятель неплохо зарабатывал, поэтому мог себе позволить дорогие вещи, но пользоваться ими не успевал. В то недолгое время, что он проводил в родном городе, чаще всего засиживался в бургерной или где-нибудь кутил.

Для меня это временное пристанище стало идеальным вариантом. Я с чистой совестью спустила новогоднюю премию, которой меня наградил начальник, на новую посуду, которую планировала оставить Петьке в благодарность за то, что пустил тут пожить.

До конца новогодних праздников я занималась переездом и обустройством нового жилища. Маме и бабушке не понравилась моя затея, но в конце концов они признали, что мне лучше жить отдельно.

Илья с Алиской наведались ко мне в последний день праздников. Я соскучилась по ним обоим, и тот вечер, что мы провели вместе, стал самым лучшим за последнее время. Боль от разрыва с Игорем еще не прошла, но я научилась с ней жить, а благодаря семейству Романовых снова искренне и от души смеялась. Может быть, я не назвала бы себя счастливой, но совершенно точно была рада тому, что имею.

Игорь больше не объявлялся. Он не знал, что я осталась в Романовце, поэтому не пытался меня найти. Его номер все также висел в черном списке. И хотя в эти дни ничего не напоминало о моем бывшем возлюбленном, тяжким грузом на сердце лежала мысль, что мне придется ему позвонить и назначить встречу. Десятого января, когда вся страна вышла на работу после долгих каникул, я собралась с духом, убрала его номер из блокировки и нажала на вызов. Филатов ответил уже на второй гудок.