Книга Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад..., страница 155 – Тамара Шатохина

Издевается? Не может же не понимать, особенно после вчерашнего! Но по тому, как внимательно она его слушала, как серьезно уточняла некоторые моменты и подробности чужих проколов, которые едва не привели его к банкротству, как усердно записывала с чем именно ей необходимо ознакомиться в первую очередь… он понял, что просто зациклен не на том. И собрался. Договорились, что он всегда будет на связи и каждый день на пару часов станет заезжать на завод – как обычно, в общем-то и делал, но ей знать об этом не обязательно.

— Нужно внести еще одно рабочее кресло, - заметила Ольга.

— Обойдусь и стулом, - проворчал он.

— Несолидно как-то? – предположила она и улыбнулась.

Мир, значит… засмотрелся он на нее. Как же хорошо просто вот так говорить с ней! О мелочах и всякой фигне. Просто.

Но дальше говорили по делу – он объяснял, вводил в курс мелочей и сложностей, они оговорили оформление на должность через несколько дней и все с этим делом связанное. Нужно было сделать кучу всего… хотя от права подписи она отказалась. Еще Андрей познакомил ее с секретарем – рыженькой конопатой Нюткой, внучкой его школьной учительницы. Рыжая окончила нужные курсы и нареканий на нее у него пока не было.

А дальше последовал знакомый робкий стук в дверь… его разрешение… и Галочка с подносом. Он был уставлен розетками со сметаной, вареньем и заправленным чесноком майонезом, а еще большой тарелкой с румяными, пышущими жаром блинами. Он вежливо поблагодарил, улыбнулся, посмотрел как-то не так, как раньше… и вдруг понял, что Галочка действительно на что-то рассчитывает. До сегодняшнего дня не видел этого. Голодным обычно был, как собака… думал со злостью. Сжирал, не глядя и не думая… а что делать сейчас? Как доказать, что не баран, а Галочка ему никто, если тут этот поднос и Галочкина блузка, широко открывающая вид на зрелые прелести?

— Ого! – потерла ладонь о ладонь Ольга, - вот это у вас сервис! Андрюша – налетай! Спасибо огромное, девушка, как вас зовут?

— Галина, - протянула буфетчица, окинув безнадежным взглядом Ольгу.

— А я Ольга Валерьевна – ваш шеф с… будущего какого-то там дня. Буду благодарна, если традиция… а это же традиция, как я понимаю? – оглянулась она на Андрея, - продолжится. Андрюша любит блины с мясом, как все мужчины. Я – со сгущенкой. Как тут у вас с оплатой?

Хреново… думал Андрей, с трудом запихивая в себя блин.

Все катилось к чертям – ей пофиг. Опасение, а с ним и робкая надежда на то, что Ольга приревнует, улетела в дым. Первый раз за многие годы он закурил, отъезжая от завода и стрельнув на проходной сигарету. Если уж ревности ни капли, то дело швах. По себе знал – она просыпается раньше любви. Это, как предвестник, как знак, что уже надвигается… что вот оно!

Она поблагодарила его и отправила, чтобы не мешал – составляла черновик договора, пообещав ознакомить его вечером и только потом отослать для консультации с мужем подруги:

— Дробан не юрист, но имеет дело с деньгами. Так что собаку на документации съел. Постараюсь, чтобы учтены были и мои, и ваши, Андрей Владимирович, интересы.

Наедине они опять были на «вы».

Вначале закурив, потом Андрей послал на хрен того, кого давно нужно было послать. Раньше что-то не давало ему хамить подчиненным или просто разговаривать с ними грубо, да даже начальственным тоном. Он помнил, как работал со многими из них на равных правах и началах – мальчишка, выросший здесь же, молодой агроном с непомерными амбициями, о которых до времени никто не подозревал. Да и сам он тоже.