Книга Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад..., страница 128 – Тамара Шатохина

— Не плачьте, уже все в порядке, – чуть приподняла меня женщина, давая сесть и подпирая спину подушкой: - Так лучше будет обзор, быстрее адаптируется зрение. Смотрите, ориентируйтесь.

А я не могла остановиться. Слезы хлынули рекой, затрясло от рыданий, заколотило нервной дрожью. Во мне орала каждая нервная клетка, протестовал каждый нейрон - не хочу! Господи, а чего я хочу? Жить. Не хочу-у!!

— Сейчас-сейчас, - сильный хлопок по щеке заставил заткнуться, осмысливая это действие… следом - еще один.

— Ну вот же, а то устроили тут… Поставить снотворное не рискну, извините, Ольга Валерьевна, - уверенно вещал женский голос.

— Ставьте, хрен с ним, - прохрипела я, - и давай на «ты». Вколи что-нибудь - нервы не вывезу.

— Хорошо… ложись тогда, колоть будем в ягодицу, успокоительное.

— Главное - чтобы до мозга дошло, - расцепив зубы, попросила я. Горло саднило, как при ангине, помнила я такое счастье.

Ширнув мне в задницу укол, женщина прибрала все лишнее и села на стул рядом с кроватью, внимательно изучая мое лицо.

— Ангина? Я бредила? Долго в отключке? – прохрипела я, пытаясь прокашляться. Ждала ответа с надеждой – дурной, отчаянной надеждой.

— Наверное, глотательное горло немного травмировано зондом. Моя вина - ты зашевелилась, я и убрала его – процедура не айс, когда совсем в сознании, - виновато улыбалась женщина, - спешила. Но это пройдет – спрей… и теплое нужно пить. Кормить внутривенно, это угробить ЖКТ – тебе и не назначали. У вас… тебя была не ангина – летаргия. И не тяжелая форма. Это когда мозг вывозит организм… дыхание и сердцебиение в норме, только добудиться невозможно.

— Господи… - надолго умолкла я. Доходило медленно: - А причина?

— Нерациональна, похоже – стресса, истерии, травм головы или шизофрении у вас… тебя не наблюдалось. Предположили сильное физическое и эмоциональное истощение.

— Настолько редкий случай? – скривилась я в ухмылке.

— Сама болезнь в наше время – редкость, - не поняла медик иронии, - слишком мало она изучена. Предполагают даже вирусную этиологию заболевания, а виноваты будто бактерии, возбудители ангины. Некоторые уснувшие перенесли перед этим как раз ангину. Так что…

— Не боишься заразиться этой дрянью, …? – стало стыдно – тыкаю, даже не познакомившись.

— Дарья… Даша. Отбоялась уже свое, наверное. Кому, кстати, сообщать, что ты проснулась? Врачу я отчиталась, когда ты завозилась, и получила инструкции… А мама твоя жила здесь весь месяц, но я настояла и уже неделю она просто звонит. Там второй случай намечался – нужно оно нам? – хмыкнула она, - кушать хочешь?

— Спать, - честно созналась я и замерла, соображая: - Это не опасно?

— Нет. Психика просит отдыха. Узнать такое тоже неслабый стресс.

— Ларисе сообщи, пожалуйста – подруге. Телефон…

— У меня есть все контакты. То есть… сейчас я обзваниваю всех и радую, но прошу пока подождать с визитами. Вызываю только Ларису. Лечащую ставлю в известность.

— Да, где-то так…

Просыпаться следующий раз оказалось легче. Открыв глаза, сразу стала искать. И нашла – Ларису. Она спала, сидя в кресле у окна и вытянув длинные ноги в розовых носках и джинсах. В любимом своем свитшоте цвета пыльной розы. Я долго смотрела на нее, пока, наверное, не высверлила ей в мозгу дыру. Она зашевелилась, открыла глаза и улыбнулась, вставая и потягиваясь.