Книга Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад..., страница 120 – Тамара Шатохина

Адер осознавал, что в любом случае теперь не пара этой Джейн – ни разу. Он стал молчаливым и задумчивым, не шутил и не смеялся больше, не желал женщин. То, что они всегда велись на его смазливость, сейчас раздражало . А Она стала иной, но опять обходила его своим взглядом. И не было в Ней никогда дьявола. Ризли понял это сразу - про ангела, а он – нет. Он теперь много думал – даже слишком, и мучился своей виной перед Ней. И, казалось, только сейчас по-настоящему взрослел.

Наконец-то смог разумно объяснить себе все свои действия, проанализировав их без затмений разума, помешавшегося на женщине. И ждал теперь наказания и за предательство, и за свою подлость, потому что знал своего сюзерена. Он не Джейн, ему не простят. Смирился как-то легко – все равно жизнь стала серой и ненужной. Та вспышка надежды стала последним рубежом – перевалив его на высшем подъеме сил, он понял, как сильно устал за эти годы - душой, не телом.

Теперь нужно было закончить все свои дела и отдать все долги.

В тот вечер после разговора с сестрой он шел благодарить Ризли за ее будущий брак с Саем. И нечаянно увидел то, чего не должен был. И нечаянно услышал – ее воркование и тихий смех… Поспешно шагнул назад за угол, усмиряя дыхание. Прислонившись к стене, смотрел в темнеющее небо и не понимал - за что его так страшно прокляли?

Свое ремесло сам он не выбирал – был тогда совсем еще ребенком. Что потом отказался от другого будущего, поддавшись чувству – виновата была любовь. Но Бог же и проповедует ее? Так за что тогда? Адер знал, что любовь эта запретна и ни разу, никак не выдал себя – даже многомудрый Ризли ничего не заподозрил. Он держал себя в руках, хотя тот же Бог должен знать, чего это стоит мужчине. Иногда слабеют волей даже самые крепкие духом и не в силах больше держать себя в руках, творят настоящие глупости и даже преступления… он же держался целые годы. Так кто посылает людям любовь, кто сталкивает их вот так – неожиданно и страшно, не оставляя выбора? За что ему это опять? Кто привел его сюда этим вечером?

Нога за ногу… ночевал он на сеновале. Кажется, даже были злые слезы, или просто ему показалось сквозь сон? Назавтра он проснулся, вышел, потягиваясь и оглянулся вокруг – мир опять стал ярким и цветным, заиграв красками. И небо синело как-то особенно, и луг до самого леса порос сиреневым и желтым на празднично-зеленом – выглядело все это свежо и радостно. Мужчина заулыбался, щелкнул по носу пробегавшего мимо парнишку и пружинистым шагом двинулся к дому. Вызвал из дома сестру – она больше не плакала. А вчера просто испугалась - слишком резким получился жизненный поворот. А еще Адер подозревал, что она по-своему, по-женски успела привязаться к любовнику. Но сейчас уже вдоволь поплакала, потом подумала и даже успела поговорить с женихом.

— И как же ты говорила с Саем? – улыбался брат.

— Как? – растерялась сестра и вдруг покраснела, заулыбавшись тоже: - Покажу, хочешь?

— Хочу, - поправил он на ней чепчик.

Аннет взяла прутик и стала чертить на земле.

— Видишь? Это дом – он обещал мне дом. А это?

— Куколки гусениц? – хмыкнул Адер.

— Дети в пеленках, дурак! У него, конечно, получилось лучше. Их будет трое и не больше.

— Откуда ты знаешь, что не больше?

— Он показал вот так, - чиркнула она себя по шее, - и что поможет мне с ними, и что у нас будет хлеб, и даже пироги. Он сильно целует, крепко - как милорд. Значит и любить будет сильно, - погрустнела она.