Книга Мастер и чудовище, страница 28 – Марина Адлер

— Элизабет! Дочка! Присоединись к нам, дорогая! — Вдруг окликнул отец. Щеки его порозовели, а улыбка не сходила с лица.

Чуть поодаль заметила и маму, которая о чем-то увлеченно беседовала с Де Верами Наверняка наши с Идрисом родители обсуждали будущее и грядущую свадьбу. Поняв, что еще не поприветствовала хозяев вечера лично, покорно отправилась вместе с отцом к полукругу ожидающих.

— Поздравляю, дорогая! — обратилась первой мило миссис Де Вер.

Мать Идриса всегда была столь бледна... Элегантная высокая женщина с золотистыми светлыми волосами, тронутыми благородным серебром седины, улыбалась тепло. Ее чистые серые глаза, которые и подарила сыну, смотрели на меня с нескрываемой радостью. Мать Идриса серьезно болела. Об этом судачили многие в городе. Я же знала о хрупком здоровье Тиссы лично от доктора Ливаля, который лечил ее. И хоть мистер Де Вер берег супругу, и она часто жила за городом, этого все равно было мало. Болезнь, по словам наставника, была неизлечима хоть и медленно лишала сил мать Идриса. Она уже выглядела плохо. Наверняка Тисса Де Вер желала видеть сына счастливым перед неотвратимым событием. От этого мне стало еще более грустно… Я осознала, что попала в ловушку между совестью и вынужденным решением.

Поспешила ответить женщине низким реверансом, взглянула на будущего свекра. И сразу вся похолодела от того, сколь пристально глядел сверху вниз на меня Бенджамин Де Вер. Короткие светлые волосы Мивара были зачесаны в идеальном порядке назад. Черный костюм, черствые линии внешности и столь высокомерный взгляд голубых глаз, что тот почти явственно царапал кожу ледяным холодом.

Идрис ухватил от отца высокий рост, мощную фигуру, цвет волос и некоторую надменность. Но черты младшего Де Вера были мягче, приятнее, беря исток от родительницы. Когда же смотрела на Бенджамина, кожа немела от волнения. Он словно знал обо мне все. А я понимала, что именно он станет палачом зверя, если обнаружится моя истинная суть. Глава дозорной группы. Он первым придет за моей головой.

— Где мой сын? Остался немного обождать наверху после личного разговора? — спросил без обиняк Мивар.

Я вздрогнула от столь откровенного подтекста. Моя мать тут же покраснела, а отец потупил взгляд, стыдясь почти откровенного обвинения в несдержанности дочери.

— Вы скоро станете частью нашей семьи, Элизабет, прошу не идти на поводу у моего сына, это может плохо завершиться. Насладитесь уединением уже с супругом. А до этого…

— Нет причин для переживаний. Уверяю. И запрещаю впредь допускать мысли, и тем более слова порочащие мою честь. — Вздернула подбородок выше, перебивая хлесткую речь волка. Внутри вновь стало невыносимо жарко. Отец взял меня за руку, предостерегая от еще более дерзких слов. А мать онемела от ужаса, ведь тоже заметила, что не смогла сдержаться и нарушила тон общения со столь влиятельным почти родственником.

Старший Де Вер с секунду помолчал, а после небольшой заминки искренне улыбнулся, обнажая белоснежный ряд зубов с еще более длинными клыками, чем у его сына. Бенджамина позабавила моя дерзость. Он видел в ней признаки расцветающего оборотня. Наверняка уловил и перемену в теле. Спровоцировал почти скандал ради того, чтобы убедиться в правильности выбора?

«Сумасшедший… Все Мивары таковы», — промелькнуло в мыслях.