Книга Профессор из столицы, или Как (не) влюбиться в коллегу, страница 60 – Софья Мирич

​Лика осторожно слезла с кушетки, чувствуя, как Каталина тут же крепко подхватывает её под руку.

​Уходя, Аделика обернулась и коротко посмотрела на Альдо — конфликт между ними остался нерешённым. Тяжёлое, осязаемое напряжение, повисшее после разговора, давило на грудь глухой, ноющей болью. Лике было горько оттого, что человек, к которому она вопреки здравому смыслу начала привязываться, так легко разрушил их хрупкое перемирие своим холодным цинизмом. Обида за ректора смешивалась со странным, пугающим чувством уязвимости — ведь Альдо открыл ей тайну, которую явно не должен был раскрывать. Его мрачный, предостерегающий взгляд преследовал её до самых дверей лазарета, оставляя внутри щемящее чувство, будто она только что оттолкнула единственного человека, который по-настоящему её защищал.

Прошло два долгих дня, наполненных восстановлением и неотвязными мыслями об Альдо. Внешне академия вернулась к привычному ритму, если не считать хмурых стражей, рассредоточившихся по коридорам по приказу ректора. Аделика пыталась игнорировать Альдо, и это оказалось проще, чем в прошлый раз: она почти не появлялась в общей преподавательской, у них не было совместных занятий и, хвала Светлому, общих собраний. Если же они случайно сталкивались в переходах между корпусами, Лика просто ускоряла шаг. Она закрылась в своей раковине, злясь и на него, и на собственные растревоженные чувства.

​Переломный момент случился глухой дождливой ночью.

​После вечерней лекции Лика засиделась в магомеханической мастерской допоздна — перебирала заклинивший блок старого хронометра, из раза в раз начиная сначала, так как шестерни упорно не хотели вставать на место. Мысли о нем не желали уходить, и она упрямо выбирала самую муторную, кропотливую работу, просто чтобы занять руки и ни о чём не думать. Около полуночи, затушив масляные лампы, она наконец отправилась к себе.

​Коридоры жилого блока тонули в густой темноте. Разумеется, риск повторного нападения оставался, но Лика физически больше не могла находиться в четырёх стенах: собственная комната будто давила на неё, а привычная обстановка казалась чужой и удушающей.

​Она уже подходила к повороту на свой этаж, когда внезапно уловила в темноте коридора едва заметное серебристое мерцание. Чужой остаточный след — при свете дня его точно бы не заметили, но сейчас магические искры мягко тлели в полумраке. Лика замерла, её сердце пропустило удар. Неужели опять ловушка?

​На цыпочках, стараясь даже не дышать, она скользнула за массивную каменную колонну и осторожно заглянула в тёмную нишу.

Там, прислонившись спиной к холодному камню и скрестив руки на груди, стоял Альдо.

​По его виду можно было сразу сказать, что он сокрушительно плохо спал в последние дни — и спал ли вообще? Осунувшееся лицо, резкие тени, залегшие под глазами... При этом он оставался предельно собранным, чутко вслушиваясь в каждый шорох ночной Академии. Что он здесь делает в такое позднее время, да еще и прячется в нише жилого блока? Выслеживает кого-то по своему тайному столичному заданию? Или караулит сообщников?

​Внутри Лики снова болезненно уколола обида, перемешанная с настороженностью. Она почувствовала, как от его измученного, но всё такого же опасного вида сердце застучало быстрее. Броня из напускного равнодушия, которую она строила два дня, пошла трещинами, но выходить из укрытия Аделика не спешила, судорожно соображая, стоит ли устроить ему допрос прямо сейчас.