Книга Профессор из столицы, или Как (не) влюбиться в коллегу, страница 26 – Софья Мирич

Они методично опрашивали всех — от профессоров до младших адептов. Занятия то и дело прерывались, коридоры заполнились гулом голосов и стуком сапог. Самым важным результатом работы стало изъятие магических отпечатков: того самого, что «впитался» в защитный контур полигона, и следов, оставленных на выбитом окне комнаты Блейка.

— Скажи, кто подарил тебе этот кулон? Кто был тем самым другом семьи? — Альдо тяжело опустился в соседнее кресло, сцепив пальцы в замок. Его лицо казалось серым от бессонной ночи, а в глазах читалось не просто утомление, а въедливое, почти болезненное ожидание.

Лика медленно сжала края стола, чувствуя холод дерева.

— Я была бы очень рада назвать тебе имя, но… — она запнулась, чувствуя, как в горле встал комок.

— Но? — Альдо приподнял бровь, не сводя с неё пристального взгляда.

— Но я не помню, — её голос прозвучал глухо.

Аделика откинулась на спинку стула, глядя в пустоту общей преподавательской. За окном слышались шаги стражников, но внутри царила давящая, почти вакуумная тишина.

— Это было так давно, что я не помню даже его лица. Всё как в тумане… — она прикрыла глаза, пытаясь выудить из памяти хоть что-то, кроме смутного ощущения тревоги. — Он приехал в пансион, где мы с Линой жили после смерти родителей. Помню только звук его голоса — низкий, успокаивающий — и тяжесть кулона, который он вложил мне в ладонь. Он сказал тогда: «Это всё, что осталось от твоих родителей, Лика. Храни это, я их старый друг».

Она непроизвольно поморщилась, будто от внезапной зубной боли.

— Он был их другом до самого конца, — тихо закончила она, так и не решившись посмотреть на Альдо. — И это единственное, что я знаю о нём наверняка. Я даже пыталась искать зацепки в тех бумагах, что удалось забрать из пансиона, но там всё вымарано. Мы можем показать кулон страже, я не против. Просто… я действительно ничего больше не помню.

— Это-то и странно… — задумчиво протянул Альдо, и его взгляд стал ещё более тяжёлым и проницательным. Было видно, что в его аналитическом уме уже выстраиваются первые, весьма нехорошие гипотезы насчёт её избирательной потери памяти.

Чуть позже в одном из пустых, полутёмных переходов административного корпуса вёлся совсем другой разговор. Пространство вокруг двух мужчин едва заметно вибрировало — кто-то из них выставил плотный защитный полог от прослушивания, чтобы никто из суетящихся повсюду преподавателей, адептов и стражников не смог поймать ни единого слова.

— Что-то нашли? — голос говорившего звучал глухо и тихо. Было очевидно, что ночная беготня и утренний хаос в академии вымотали его до предела.

— Нет, сэр, — с явным неудовольствием отозвался его собеседник, скрывая лицо в тени глубокого капюшона. — Мы только собрали дополнительные улики на полигоне. И… скажите, это ведь вы вломились в кабинет профессора защиты в самом начале учебного года?

— Да. Так что там можете даже не искать, всё перерыто до последнего винтика. Как и в кабинетах зельеварения, истории, этикета… Там чисто.

— В таком случае, скажите, какие ещё помещения стоит проверить, и мы немедленно займёмся, — собеседник раздражённо поправил воротник форменного плаща. — Уж сколько дней сидим здесь под видом скучной аудиторской проверки, почти без дела.

— Кабинет некромеханики, — коротко бросил первый силуэт. — Туда я пробраться не смог. Старик запечатал дверь намертво. Чуть позже сообщу о других помещениях для проверки.