Книга Исповедь куртизанки, или Как я полюбила, страница 58 – Елена Эллиот

— Почему? Я же заплатил за тебя.

— Но я девственница, – напомнила я. – Для меня это впервые. А тут люди… – я совершенно растерялась, не зная, что ещё сказать. Меня охватила паника. Я не предполагала, что он решит воспользоваться купленным товаром, то есть мной, уже в опере.

К счастью, Джону хватило моих аргументов.

— Да, ты права, извини, – он отодвинулся от меня и, одобрительно хмыкнув, добавил: – Всё-таки не зря я потратил тысячу фунтов. Ты скромная и, похоже, действительно девственница. Влад не обманул. Тогда потерпим до дома. Ах, Лорен! – театрально вздохнул он. – Как же приятно осознавать, что у такой красотки я буду первым мужчиной!

Он вновь наполнил наши бокалы шампанским и произнёс тост:

— За непорочность!

Не утруждая себя ожиданием моего ответа, Джон коснулся своим бокалом моего, и в воздухе повис мягкий хрустальный звон.

Глава 16

Как бы долго ни тянулась опера, но всё равно она подошла к концу. Люди, обсуждая представление, начали покидать здание театра «Ковент-Гарден». Мы с Джоном тоже вышли. Было темно, улица освещалась лишь газовыми фонарями, вдобавок зрители столпились у входа, ожидая свои экипажи. Я надеялась найти в этой толпе Тома, а потому очень активно вертела головой.

«Том, прошу тебя! – мысленно молила я его. – У тебя ещё есть шанс. Пожалуйста, спаси меня!»

И хоть я сердилась на него за то, что он бросил меня в фойе, оставив на забаву этому старику, и почти решила забыть о нашем поцелуе, но чувство омерзения к Джону затмевало любую мою злость и обиду. Я готова была простить Тому абсолютно всё: и то, что он не принял участия в аукционе, и поспешное отступление перед лицом Джона, – лишь бысейчас Том появился и спас меня! Однако его не было.

— Что случилось? – поинтересовался Джон, заметив мою растерянность. – Кого-то ищешь?

— Эм, – замялась я. – Нет… Голова немного кружится от шампанского.

Он усмехнулся.

— Ничего страшного. Алкоголь расслабит тебя – так даже лучше.

Притворно улыбнувшись, я залезла в салон подоспевшего к нам экипажа, и Джон забрался следом. Кучер захлопнул дверцу, и через минуту мы уже двинулись по Боу-стрит. По дороге я глядела в окно и корила себя за то, что посмела понадеяться на спасение меня Томом. Было очевидно, что он не пойдёт против Влада ради меня. И я предполагала, что была для Тома всего лишь одной из… Одной из куртизанок; одной из красоток, что, возможно, окружали его; одной из девственниц, которые теряют свою привлекательность вскоре после того, как лишаются драгоценной невинности. Зачем ему, благородному джентльмену, носящему дворянскую фамилию Грей, рисковать своей репутацией и положением ради бедной девушки из Ист-Энда?

Естественно, возникало недоумение, почему столь достойный джентльмен управлял кухней пусть даже самого элитного борделя? Но тогда подобные мелочи не казались мне важными. Я полагала, что такая деятельность должна была и вовсе порицаться обществом, однако в высших слоях её, наоборот, ценили. Многие состоятельные джентльмены уважали Влада за то удовольствие, что он им предлагал. Возможно, и Том, и Влад имели занятия помимо содержания борделя, однако о них мне ничего не было известно.

Увлёкшись размышлениями, я не заметила, как мы подъехали к Хеймаркету. Мне показалось, что Джон везёт меня обратно в бордель. Сердце замерло в предвкушении, ведь там я могла встретиться с Томом! Я вспомнила слова Влада о том, что порой клиенты уединяются с куртизанками в одной из комнат борделя вместо того, чтобы ехать домой к знатному джентльмену, поскольку у того дома могла быть жена. Я подумала, что Джон решил поступить именно так. Однако, к несчастью, мы не свернули на Хеймаркет, а поехали по Пэлл-Мэлл. Оказалось, Джон жил в двухэтажном особняке, расположенном на одной из центральных улиц Лондона.