Книга Исповедь куртизанки, или Как я полюбила, страница 54 – Елена Эллиот

Могла бы, если бы была сиротой. Если бы не имела родных, живущих впроголодь. Я смирилась с отсутствием еды и постоянными обмороками, но сёстрам не желала такой судьбы. И чтобы им потом не пришлось спать с такими противными мужчинами, как этот, я взяла себя в руки и решила дойти до конца.

Забравшись в экипаж, я ощутила неприятный аромат парфюма, смешанный с запахом пота. Ощутив тяжесть безнадёжности, я прикрыла глаза. Эту жертву я приносила осознанно и добровольно. Наутро я планировала непременно отправиться в ванную, чтобы смыть с себя всю грязь своего порока, но получится ли у меня забыть мой самый первый секс?

«Если напьюсь, то да», – мысленно ответила я себе.

— Извините, сэр, а в опере подают алкоголь? – спросила я, вновь посмотрев на своего отвратительного компаньона.

Он громко рассмеялся, и во время приступа смеха отрыгнул. Я скривила рот, молясь о том, чтобы меня снова не стошнило, и пожалела, что съела все те овощи под надзором Агнессы. Сейчас они явно просились наружу. Чтобы не смотреть на своего омерзительного спутника, я повернулась к окну. Наблюдая за молодыми и статными мужчинами, прогуливающимися по улице, я мучилась единственным вопросом: почему меня купил не кто-то из них? Почему самым богатым оказался самый противный лорд Лондона?

— Конечно, в опере подают алкоголь! – наконец ответил толстяк. – И я непременно куплю тебе выпить, если будешь звать меня не сэр, а Джон.

— Джон? – повторила я, опять обратив на него взор. – Просто Джон? Без титула и фамилии?

— Обязательно без титула и фамилии! Лорен, и пожалуйста, называй меня по имени почаще. Особенно ночью!

Он плотоядно улыбнулся и облизнулся. Я же с трудом подавила в себе очередной рвотный позыв и, тоже натянув улыбку на лицо, процедила:

— Хорошо, Джон. Как вам будет угодно.

Глава 15

Королевская опера «Ковент-Гарден» выглядела потрясающе! Как внутри, так и снаружи. Фойе было заполнено гостями. Признаться, ни на одном приёме я не видела столько роскошно одетых дам и господ. Наряды дам особенно поражали воображение. Я даже забыла про своего неприятного спутника, что шёл со мной под ручку, и переключила внимание на созерцание фасонов платьев. Мне сразу захотелось поделиться этим с мамой. Я уже представила, как рассказываю ей, как изящно были расшиты юбки, какие изысканные складочки они имели и какие цвета нынче в моде, но вспомнила, что мама не одобрила моего выбора, а значит, вряд ли складочки на юбках будут волновать её больше, чем новая профессия дочери.

К нам начали подходить джентльмены того же возраста, что и Джон. Они приветствовали его и бросали заинтересованные взгляды на меня.

— Что это за милашка, Джон? Где ты её взял? – спрашивали мужчины.

— Эта милашка души во мне не чает, – довольно улыбался он, подставляя мне щёку для поцелуя.

Я морщилась, внутренне содрогаясь от отвращения, но целовала её, жалея, что согласилась на этот фарс. Одно дело – быстро заняться сексом в приватной обстановке спальни. Другое – выйти на публику и играть влюблённых. Да, мы находились в театре, но я планировала быть зрителем, а не актрисой.

Друзья Джона, верно, поняли, кем я являлась, но вслух в этом не признались. Зато постоянно норовили поцеловать мне ручку, ещё и с особой страстью, как если бы сами были не прочь перекупить меня.