Книга Исповедь куртизанки, или Как я полюбила, страница 130 – Елена Эллиот

Мы тотчас завоевали всеобщее внимание. Джентльмены подходили представиться, тогда как порядочные леди, держась в стороне, одаривали нас одновременно осуждающими и завистливыми взглядами. Среди присутствующих выделялась зрелая женщина примерно сорока пяти лет, чью фигуру украшал элегантный наряд глубокого коричневого цвета, щедро расшитый тонким кружевным орнаментом. Вот уже несколько минут она впивалась в меня острым взглядом своих тёмных глаз. Я не понимала, почему она так смотрела на меня, как вдруг она решилась подойти. Любезно поздоровавшись с Аланом, она тут же обратилась ко мне:

— Это ведь ты пыталась пройти на приём в мой дом буквально на днях?

— Простите? – опешила я и присмотрелась к ней. Действительно, она была той, кто лично указала мне на дверь, мотивировав тем, что бедноте на приёмах высшего света не место. Похоже, в тот раз я захотела влиться именно в высшее общество, и потому меня не пустили. Но теперь она была не вправе выставить меня за дверь, несмотря на то что мне самой хотелось уйти.

— Всё-таки нашла способ посетить богатый приём? Впрочем, неудивительно, что именно такой.

Леди посмотрела на меня с презрением и добавила:

— Простушкам из Ист-Энда одна дорога – в бордель!

— За что вы меня ненавидите? – возмутилась я.

— Помни своё место! – выпалила она. – Когда ляжешь в постель в благодарность за сегодняшний вечер, помни о том, что истинные леди таким занимаются только со своими законными мужьями. А ты, шлюха, никогда не будешь равной нам!

Во мне кипел гнев! Однако я не спешила его проявлять. Отчасти она была права. Не будь я бедной, жизнь не поставила бы меня в столь тяжёлые условия и не вынудила заняться проституцией. Эта леди, очевидно, считала бедность пороком, равнозначным грехам алчности и лености, полагая, что причина кроется исключительно в личностных качествах человека, а вовсе не в жизненных обстоятельствах. Однако же большинство бедняков вкалывали поболее знатных господ и всё равно оставались бедняками.

Я посмотрела на Алана в надежде, что он заступится за меня, но он предпочёл оставаться наблюдателем. Закончив оскорблять меня, леди повернулась к нему, и тотчас на её лице появилась невинная улыбка. Пожелав приятного вечера, леди подала Алану руку, и он тут же почтительно её поцеловал.

«Подхалим! – подумала я. – Очевидно, она богаче и влиятельнее него, раз он не смеет возразить ей».

Теперь он вызывал во мне ещё большую неприязнь. Мне было противно даже стоять рядом с ним, не то что ложиться в одну постель! И я опять мысленно прокляла и Влада, и весь высший свет, и себя заодно. Но проклятия меня не спасли: звуки музыки вдруг преобразились, наполнив пространство новыми переливами и оттенками гармонии, и гости тут же образовали танцевальные пары. Уклоняться от приглашения Алана было бы невежливо, так что пришлось согласиться.

Прижимая к себе чуть больше, чем бы мне хотелось, он закружил меня в танце и принялся рассыпаться в комплиментах – вероятно, пытаясь этим искупить свою трусость. Однако его неуклюжие попытки загладить вину лишь усиливали раздражение. Не выдержав, я произнесла:

— Послушайте, Алан, вы вроде купили меня, а потому я и так отправлюсь к вам после этого вечера. Так не тратьте силы на ухаживания, приберегите их для других девушек, что не продаются. Мне будет гораздо приятнее, если мы не станем лицемерить по поводу наших с вами ролей!