Книга Академия для наследников, страница 64 – Анастасия Ольховикова

— Апикс, тебя сделала первокурсница!

— Тише! – попросила я остальных. – Я должна зайти, когда там все успокоится…

— Подглядывать будешь? – спросил кто–то из собравшихся, и я нахмурилась:

— Неправда! И вообще – нечего вам тут делать и уши греть! Не уверена, что Амон этому окажется рад.

— И правда, парни, давайте–ка расходиться! – спохватился знакомый мне Генвар и подмигнул в знак того, что поможет с собравшимися некромантами. Вскоре в коридоре не осталось почти никого, кроме меня и знакомого третьекурсника.

— Ну, хоть чем–то должен я расплатиться за те неприятности, которые причинил тебе на первом занятии, – дружески улыбнулся Генвар.

Как раз в этот момент звуки из комнаты Амона стихли, и мы, переглянувшись с неожиданным спутником, одновременно двинулись в сторону двери, ведущей в покои принца смерти. Я тихонечко опустила ручку и приоткрыла щелку, чтобы удостовериться, что у моих друзей все в порядке. То, что мы с Генваром наблюдали в следующее мгновение, заставило меня решительно совершить обратное действие и, мучительно покраснев, взглянуть на Генвара. Собеседник мой, напротив, лучился отличным настроением и заговорщически шепнул на ухо:

— Пойду парням расскажу, что белокурый айсберг пал в неравном бою с любовью! – с этими словами, начав насвистывать какую–то веселую мелодию, Генвар меня покинул.

Я же осталась у двери, мучительно соображая, стоит ли стучаться или подождать, пока влюбленные оторвутся друг от друга. Увиденное заставило одновременно и смутиться, и порадоваться за парочку. Действительно, то, как Амон сжимал в объятиях и целовал соседку, породило в душе бессознательное чувство, что Авидала находится в надежных и любящих руках, а то, как доверчиво к нему тянулась Ави, давало понять, что она уверена в некроманте, как никогда. Вместе с радостью, правда, где–то в глубине души появилась и небольшая доля грусти: у меня такого защитника все же не было, однако память тут же подкинула воспоминание, полученное благодаря духу. То самое, где Гейл с тревогой смотрел на меня в полутемном коридоре с нашим деканатом. Почему–то в короткое мгновение мне до боли захотелось, чтобы этот эпизод благодаря моим жалким попыткам изменить будущее все же со мной произошел. Почему? Кто знает…всему, что было связано с Эвангелионом, я не могла дать разумного объяснения.

Постучав, я открыла дверь уже без румянца на щеках, заставая картину смущенной Авидалы, спрятавшейся у Амона на груди. А все же красиво они смотрелись: два блондина, Ави ниже Амона на полголовы и выглядит рядом с ним такой хрупкой и ранимой. Друг улыбался, и мне передалось его хорошее настроение. Как же я была рада, что все, наконец–то, встало на свои места.

— Вот теперь можно и о серьезных вещах поговорить, – с исчезающей из голоса хрипотцой проговорил молодой человек, делая это скорее для Ави, чтобы та успела прийти в себя.

— О чем именно? – Ави, наконец, смогла избавиться от смущения.

— О том, как докатились до подобной жизни, – с невеселой усмешкой ответила я.

Она слушала внимательно, не задавая вопросов. Начиная с того момента, как меня отправили в школу при Академии, и заканчивая позорными предложениями Дария. Устроились мы как раз на кроватях: Ави с Амоном на одной, а я – напротив.

— Кто вообще додумался связать на крови двух детей, которые друг друга–то видели только на портрете? – выдала соседка после некоторого раздумья. – Тем более учитывая необычность твоего дара. Я больше чем уверена, кто–то из твоих родителей был осведомлен о том, что половина крови в его жилах течет благодаря одному из светлых демонов – если, конечно, эта скандальная фейка стора Эвангелиона правильно все учуяла, Морин. Можно я буду называть тебя Морин? – тут же уточнила она, рассеяно глядя на меня.