Книга Академия для наследников, страница 45 – Анастасия Ольховикова

Из–за стола поднялись двое знакомых мне суолов, и я вспомнила, что это именно они являлись хозяевами тех самых духов, что напали на меня. Только кто из них был Генваром, кто – Иссиром, я не представляла совершенно, однако позабыла все их прегрешения, стоило только увидеть, что они собираются делать. Парочка отправилась прямо к раздаточному столу, от которого принесла подносы с ароматно пахнущим супом и тушеной картошкой, а затем поставила их на свободные места. Я поняла, что еда предназначена для нас, и благодарно посмотрела на некромантов. Ави, наоборот, сильно смутилась, потому что пробормотала себе под нос:

— Спасибо…

— Не стоит благодарности! – тут же отозвались парни. – Морин, мы просим прощения за свою выходку…

— Просто парни бы так не отреагировали, – пояснил слова товарищей Амон. – Ген с Иссом упустили момент, что ты не совсем парень.

И пока я недоуменно приходила к выводу, что духов своих некроманты периодически спускают друг на друга, Ави обвела грозным взглядом провинившуюся парочку:

— Что за выходка?!

— Не обращай внимания, – я поспешила успокоить подругу, иначе мы рисковали прямо тут наблюдать за мгновенным превращением Авидалы в злобную фурию. – Просто пошутили неудачно. Я же говорю, у меня есть самый лучший защитник, – подмигнув Амону, добавила я.

— И самый лучший защитник предлагает дамам усесться и приступить к обеду! – намекнул парень, помогая нам с соседкой устроиться самым удобным способом.

Некроманты, похоже, и правда были рады компании девочек, потому что болтали, не переставая. Как только один заканчивал свою историю, тут же подрывался второй, и это не прекращалось до самого конца обеда. Мы с Авидалой смеялись так, как никогда в жизни, и спустя некоторое время меня отпустила неловкость, связанная с тем, что сидим мы сегодня в непривычном секторе. Даже косые взгляды остальных студентов перестали иметь значение, чему я, надо признать откровенно, оказалась очень рада. Амон на фоне остальных выглядел обычным суолом и никак свое высокое происхождение не демонстрировал. В отличие от Дария, который, кажется, единственный из присутствующих в Академии наследников (а я была уверена, что все мы родились примерно в одно время и потому должны обучаться вместе) не стеснялся кичиться родословной. Последний, кстати, смотрел на нас чаще обычного, и взгляды эти мне совсем не нравились, однако говорить вслух о том, что периодически приносило беспокойство, я не стала.

И лишь одно обстоятельство во время обеда выбило меня из колеи. Все потому, что, ни с того ни с сего, меня снова решило посетить видение… правда, в этот раз я не позволила неожиданности застать меня врасплох. Интересно, это один и тот же дух решил надо мной поиздеваться?

Темной наблюдаемая комната была не из–за занавешенных тяжелых штор, совсем нет. Это медленно опускался вечер на окрестности, смутно обозреваемые сквозь щелки в увесистой ткани штор, и атмосфера становилась все больше похожей на ночную, когда никто и ничто не в силах потревожить спокойного сна обитателя пространства. Внезапно оно озарилось сиянием небольшого светлячка, зажженного мужской рукой и отправленного к потолку, и в обладателе волшебства я узнала стора Эвангелиона. Стоило ему рассеять тьму, как сразу же стал виден второй участник действа, устроившийся в удобном кресле в углу комнаты. Им оказался не кто иной, как мой самый лучший в мире защитник. И, несмотря на малый объем освещаемого пространства, я не могла не заметить, что находились эти двое отнюдь не в Академии. Нет, у преподавателей было что–то вроде своих кабинетов, куда они порой могли приглашать суолов для беседы о текущей успеваемости, но разговоры явно не предполагали наличие застеленного спального места в помещении. А здесь, где сейчас я видела некромантов, именно спальня и была. Совмещенная с гостиной. Кажется, я попала в городские апартаменты стора Эвангелиона. И Амон мог оказаться там в любое время – студентам старших курсов дозволялось покидать пределы Академии не только в день Жизни. В общем, когда произошел этот разговор, я пока узнать не могла. А раз уж видение не спешило рассеиваться, пришлось поневоле прислушаться.