Книга Академия для наследников. Дитя некроманта, страница 104 – Анастасия Ольховикова

Он послушно приподнял руки, когда я воспроизвела с помощью тьмы отрез ткани, что был на нем до этого. Затягивала на славу, не забыв напоследок сделать гадость лично от себя — завязать сзади очаровательный бантик, перегнувшись через сидящего Дэя. Тьма послушна мне, а я велела ей не создавать неприятностей, если он вдруг решит лечь на спину. Зато Витания точно взбесится, если увидит результат моего творчества.

— Под мантией будет незаметно, а вот девушки точно приревнуют, если увидят с белой рубашкой. Остерегайся этого, пока я не сниму повязку, — предупредила я, отстраняясь от огневика. Близость путала мысли, но ярость, подстегивающая мои действия, оказалась сильнее. А значит, в этом испытании я должна была выйти победительницей.

— Маленькая злючка, — усмехнулся Дэй в самое ухо, и я не выдержала — вздрогнула. Когда же наши глаза оказались на одном уровне, его рука погрузилась в мои волосы, придерживая голову и не давая двигаться дальше.

— Что? — выдохнули мы одновременно.

— Пахнешь… вкусно.

— Ты тоже.

Когда мысли обрели некоторую четкость, я обнаружила себя сидящей верхом на Дэе и исступленно с ним обнимающейся. Губы горели от поцелуев, шумное дыхание рождало в душе волну трепета. Лазаретная рубашка была задрана аж до самой груди, и под ней вовсю хозяйничали руки Дэя. Я опять плавилась оттого, что ощущала его кожу на себе. Видимо, демоническое наследие оказалось намного сильнее человеческого: когда рука огневика нырнула к низу живота под белье, я не испугалась, а наоборот — с готовностью приподнялась и позволила его пальцам оказаться внутри меня, выгибаясь от пронзившего тело наслаждения и сдавленно застонав.

— Иви… — сорвалось с его губ прежде, чем я почувствовала поцелуи на груди — жесткие, властные, наверняка оставляющие после себя след. Только вот мне было все равно — я хотела быть рядом с Дэем, несмотря ни на что, и надеялась, что хотя бы сейчас эмоции возьмут над ним верх. Как и всегда, надежде моей не суждено было прожить долго.

— Эвани, — оторвавшись от моей груди, прохрипел Дэй. — Надо остановиться, иначе…

Рвущееся наружу разочарование я скрыла за коротко брошенной фразой:

— Дай мне минуту.

Опустила голову, упершись лбом в плечо Дэя, и закусила губу, чтобы не издать ни звука, когда он покидал мое тело. Несколько глубоких вдохов — и я смогла поднять на него глаза, чтобы увидеть там бесконечную страсть, которая никак не желала утихомириваться. К чему были эти ограничения? Чего боялся сам Дэй, не позволяя нам обоим быть счастливыми?

На пол я встала твердыми ногами. Оправляя рубашку, заметила голодный взгляд у недавно перевязанного больного.

— Не знаю, какая муха тебя укусила, но нежелание говорить со мной, если честно, сильно удивляет. Мне кажется, мы не так мало вместе пережили, чтобы еще оставлять между нами тайны. Впрочем, это твое решение, и я не могу не уважать его.

— Иви… — тихо позвал меня огневик.

— А вообще ты трус, Дэй.

Тьма рассеялась, стоило мне подойти к выходу из комнаты. Надо же, сама собой проход экранировала, чтобы снаружи никто не был в курсе творящегося внутри безобразия. Я была зла на Дэя. Зато убедилась, что симпатией к Витании там и не пахнет. Было что — то, что не давало до конца быть со мной откровенным. Только вот что?