Книга Полюби меня таким, страница 2 – Маргарита Климова

— Конечно, Дашуль, иди. Сама доедешь? Может курьера попросить проводить? — беспокойство Татьяны цепляет струны совести, но мне очень надо уйти, и я готова притворяться, что у меня сильнейший удар, возможно сотрясение или ещё хуже — дурочкой стану.

— Танюш, спасибо за заботу, но я сама доеду, выпью таблетку и доеду. А дома отлежусь и завтра как огурчик на работу.

Как в метро ехала, не помню. Повезло конечная, и из прострации вывела женщина, сидящая рядом. Добрела домой, пару раз ловя равновесие на льду, разделась и под душ. Хорошо, что дома никого нет, Маришка, старшая дочь, у мужа живёт, Вадик с Алькой в школе ещё, Денис, как всегда в командировке. Выхожу из ванны, достаю бутылку вина. Пью я редко, когда душе больно. А душе сейчас очень больно.

Мне сорок, замужем уже двадцать два года. С мужем познакомилась в шестнадцать, он из армии пришёл, такой взрослый, интересный. В восемнадцать выскочила замуж, бежала от жёсткой опеки матери, да и к Денису за два года привыкла. Описываемых в романах искр не было, всё ровно без страсти. А сейчас, ополовинив бутылку, спрашиваю себя: что я получила от этого брака? Троих детей, обещающих наплодить кучу внуков, вечно отсутствующего мужа, для которого допуск к телу закрыт уже более двух лет и квартира в ипотеку, для оплаты которой, периодически беру подработку.

Реакция на этого мужчину, скорее всего была от долгого воздержания, или от незнания других, кроме мужа. Произошло типичное усыхание чувств и либидо. А поцелуй пробудил ненужные эмоции, сковырнул панцирь, прячущий чувства. И кажется похоронила себя в этом браке. И так тошно от этого.

бутылку, почувствовала себя бухой в слюни, кое как добралась до кровати и провалилась в тухлую серость без снов.

Максим

Отсутствие налички вынуждает идти к банкомату. Ненавижу Москву в это время года, снег, холод, подтаявшее дерьмо под ногами. Если-бы не крупный контракт, требующий моего жёсткого контроля, хер бы я строил из себя белого медведя.

Увидев злёный значок банка увеличиваю шаг и теряю равновесие. Удар и темнота. Из мрака вытаскивает голос с нотками беспокойства и нежности.

— Мужчина, с вами всё в порядке? Сколько пальцев? Мужчина, сколько видите пальцев? — а я нехера не вижу пальцы. Вижу только её пухлые губы, глаза коньячного цвета, настоянного с десяток лет в дубовых бочках, розовый язычок, порхающий по нижней губе и говорящий засоси, забери себе.

Не замечаю сам, как присасываюсь к этим губам, подминаю под себя податливое тело, трусь членом о промежность и трахаю языком. И навязчивая мысль утонуть, слиться, поиметь, вдолбиться в тёплое нутро и трахать жёстко до боли, до криков, до полной капитуляции. Кончить, залить всю спермой, а потом перевернуть и трахать в другую дырочку, и так до состояния стёртого члена и опухших щелей.

Ещё немного и бредовые мечты превратятся в реальность, но всё срывает Гена, водитель.

— Максим Валерьевич, как вы себя чувствуете? Может скорую вызвать? — а мне хочется этой наседке в рожу дать. Какого хера полез? Вон народ вокруг стоит, смотрит на нас, двух идиотов, и получает зрительное удовольствие.

Гена стаскивает меня с моей ошалевшей кошечки, крутит как куклу, снег отряхивает, чего-то лопочет, а я ползу взглядом по планктону, ищу свой дурман со вкусом виски, но никого. Может глюк от удара?