Книга За право мстить плачу любовью, страница 58 – Маргарита Климова

Драгоценные моменты счастья, так недооценённые тогда.

— Я уже близко мама… папа… – прошептала она. – Остался последний шаг, и ад разверзнется под ногами этих тварей. Я буду вдыхать их страх, впитывать их боль, размазывать их кровь. Вы будете отомщены. Клянусь.

Карина погрузилась глубоко в себя, сидела на остывшем металле и не замечала ничего вокруг. Тимур старался не отсвечивать, позволяя побыть с родителями, но поднявшийся ветер и заморосивший дождь заставили нарушить Ринино уединение.

— Карин, погода портится. Поехали? – подошёл Тим и сел рядом. – Нам предстоит самое тяжёлое – посещение твоего родового гнезда, а завтра знакомство с руководством компании.

Рина дёрнулась, отвесив себе мысленный подзатыльник за то, что раскисла, позволив себе проявление эмоций. Только Тимур видел её открытой, ранимой, и то наедине, а здесь слишком много свидетелей.

— Поехали, – поднялась и провела рукой по холодному памятнику, прощаясь и обещая вернуться. – Чего тянуть. Перед смертью не надышишься.

Тим обнял её за плечи, загораживая от мира, и повёл в машину. Двадцать минут дороги, высокий забор, охрана на воротах.

— Как ты? Не передумала? – накрыл своей ладонью её ледяные пальчики. – Ещё не поздно вернуться назад.

— Я справлюсь, Тимур, – перевела взгляд с ворот на своего парня. – А ты подстрахуешь.

— Карина Лемохова, – крикнул охраннику Тим и в ожидании стал отбивать барабанную дробь по рулю.

Ворота открыли сразу, впустив автомобиль в святая святых, куда не смогли пробраться даже вездесущие репортёры. Рина смотрела в окно, пока они неспешно передвигались по брусчатке, и не узнавала территорию, где прошла её жизнь.

— Раньше там был цветущий сад и ажурные беседки, – махнула в сторону дома. – Летом мама могла провести в тени деревьев весь день, а от клумб исходил потрясающий аромат. В той части, – ткнула Рина рукой влево, – росли хвойные. Их сажал отец, когда мне было пять или шесть лет. Теперь всё изменилось. Волковы умудрились изгадить даже это. Какие-то бараки, площадки, засыпанные песком…

— Мы всё исправим. Дай только время, малыш.

Волковы встречали на крыльце, улыбаясь во все тридцать два и изображая радушных хозяев. Они немного помрачнели, увидев Тимура, помогающего Рине выбраться из салона и обнимающего её за талию, но тут же взяли себя под контроль, скрывая злость.

— Карина, доченька, наконец, ты вернулась домой, – развёл руки в стороны Артур, стремясь заключить девушку в объятия.

— Простите… Можно без рук… Я не переношу чужих касаний, – отстранилась Рина, прячась за спину Тима.

— Ну какие же мы чужие, – расстроился Артур. – Я тебя с десяти лет ращу, ты меня папкой называла, а Стасик твой жених. Вы собирались пожениться.

— Я не помню, – прошептала Рина, ища поддержку в своём защитнике. Её выворачивало от произнесённой лжи наизнанку. Твари! Как под ними земля не горит? Нужно перетерпеть, притвориться, разыграть всё по нотам. Они получат своё. Обязательно.

— Покажите нам нашу комнату. Карина устала, и ей нужно прилечь.

Тимур окатил волковскую грязь чернотой и, раздвинув дерьмо плечами, прошёл в дом. Везде: на стенах, на полках, на тумбочках и комоде – царапали взгляд рамки с фотографиями. Вся Каринина жизнь, начиная с пелёнок и заканчивая последними снимками её прошлого. Перебор, обязывающий показать, как её здесь любили и ждали. Любили, пока оставался хоть один родной человек. Ждали, чтобы закончить начатое год назад.