Книга Не свой, страница 55 – Маргарита Климова

— Мало я тогда всыпал этому уроду, — заскрипел зубами, скручивая от злости оплётку с руля. — Убью, если кто-то из них приблизится к тебе или к Маше. Придушу собственными руками.

Ануш

— Убью, если кто-то из них приблизится к тебе или к Маше, — зло выпалил Савелий, а меня накрыло нереальной теплотой.

Подумать только, он в который раз за сегодня намекнул на мою общность с Машуней. И не только намекнул, а ещё предложил переехать к нему и помочь в воспитание малышки. Правда, в качестве кого я так и не поняла. Если нянькой, то у меня постоянная работа. А если… прости господи…

— Надеюсь, что после развода Карен с родственниками успокоятся, — до посинения кожи намотала ремешок сумки на руку. Почему-то не верилось мне в амнезию Макаелян и Аганесян. Просто притихли, задумав какую-нибудь гнусность. — Они, вроде, угомонились и не лезут больше.

Вот самые главные причины невозможности ответить на предложение согласием. Во-первых, Карен никогда не оставит меня в покое. И если не сможет вернуть, то будет гадить всю жизнь. Во-вторых, отец не позволит мне сойтись с чужаком и уберёт его с моего пути, даже отказавшись от меня. Ну и в-третьих, моё воспитание не позволяло сожительствовать с мужчиной без официального брака, а о нём Рогов не упоминал.

— Если полезут, сразу говори мне, — серьёзно выдал Савелий, отцепился от руля и схватил за моё запястье, нервно сдёргивая ремень. — И подумай о переезде. У меня тебе будет безопаснее.

— Я подумаю, — вытянула свою руку из его лапищи и достала телефон. — Давай уже поедем. Мало того, что стои́м посреди дороги, так ещё и Люба потеряла меня.

— Жалко, что Любе не достался твой потрясающий пирог, — отвернулся от меня Савелий, и мы продолжили движение. — Давай купим ей хотя бы тортик?

С трудом сдержала улыбку. Рогов неисправимый наглец. Не осталась у него дома, ссылаясь на ранний подъём, так он без зазрения совести напрашивался в гости. И Любку, и торт приплёл.

— Ага, — кивнула и зарылась лицом в пушистый капюшон, пряча подрагивающие губы. — И бутылку водки. В гостиной пустует диван.

— Зачем в гостиную? — выгнул дугой бровь, — лукаво глядя на меня. — Мне с тобой больше понравилось спать. Тебе разве нет?

Почувствовала, как горячая краска заливает щёки, сползает по шее, стремясь покрыть багрянцем всё тело. Порадовалась, что в салоне темно и на смуглой коже плохо видно боевую раскраску лягушки-помидора. Задумалась, как ответить без агрессии, но, чтобы Рогов больше так не хохмил.

— Знаешь, Савелий, мне было стыдно и неловко, потому что я воспитывалась в строгости. Женщине позорно делить постель с посторонним мужчиной.

— Так разве я посторонний? — на лице Рогова повисло удивление.

— Для меня все чужие кроме мужа, — потупилась, представляя, чего сейчас последует.

— Лучше делить постель с первым встречным чем с таким, как твой муж, — выплюнул Рогов и очень резко выжал тормоз, останавливаясь на светофоре.

— Я не имела ввиду Карена, — сникла, смиряясь с окончательно испорченным вечером. Наверное, мы никогда не сможем нормально контактировать с Роговым из-за различий в менталитете. — Всё ограничивается статусом женщины. У вас более свободные нравы, и сожительство вне брака считается нормой. У нас придерживаются строгих взглядов в отношениях и в связях.