Книга Не свой, страница 46 – Маргарита Климова

— В тебе говорит обида, — пошла на новый виток мать.

— Во мне говорит гордость, которая чудом выжила в браке, — перебила её, ставя на плиту чайник. Выпить успокаивающий сбор будет не лишним. — Больше не звони мне с этой темой. Я не передумаю и не вернусь.

Отключилась и поёжилась от нервозности. Казалось, что прошлое не отпустит меня никогда. Так и буду давить по очереди, пока я не сдамся или не сойду с ума. Пожалела себя с минуту и полезла в холодильник, чтобы посмотреть из чего приготовить ужин.

Полтора часа на готовку, пять минут на душ, полчаса на макияж и несколько секунд на выбор наряда. Благо, выбирать особо не из чего. Еле слышная капель, оповещающая о прилетевшем сообщение, донеслась со стороны комода.

«Стою у подъезда. Выходи».

Просто, коротко, лаконично. Даже непривычно после утренних запевов соловья. Всунула ноги в сапоги, вжикнула молнией куртки, глянула перед выходом в зеркало и притормозила. Показалось, что слишком ярко накрасила губы. Стёрла салфеткой, состроила рожу отражению. Без помады нарочит выделялись глаза, подчёркнутые тенями и тушью.

«Ещё минута, и поднимусь за тобой сам. Поболтаем с Любой, кофейку попьём».— капнуло на телефон, отвешивая ментальный пинок под мягкое место.

Схватила сумку, ключи, подмигивающий новым сообщение аппарат и понеслась вниз по лестнице, моля, чтобы Рогов дождался меня в автомобиле и не поднимался наверх. На последних ступенях услышала, как хлопнула подъездная дверь, как консьерж здоровается с кем-то. Увеличила темп, выворачивая к лифтам и несясь неуправляемым локомотивом.

Поворот, скользкий пол, выросшая преграда на пути, размазывающий удар лицом, приближающийся к глазам пол и всего одна мысль: «Добегалась дура».

Савелий

Врачиха всё не спускалась, и я решил привести угрозу в исполнение. Посчитал, что волшебный пендаль ей не помешает. Консьерж открыл дверь, уточнил, в какую квартиру я иду, и хитро улыбнулся, кивая в сторону лифтов.

Туда я и шёл, когда услышал грохот, словно несётся стадо слонов, и один маленький слоник слёту снёс меня с ног. Заваливаясь назад, видел, как от столкновения тело Ануш сменило траекторию, и, пролетев мимо меня, уверенно стремилось лицом к полу. В последний момент дёрнул её на себя, принимая весь удар спиной, подружившейся с керамогранитной плиткой, и солнечным сплетением, куда пришёл тычок чем-то угловатым и острым.

Странные всё же бабы. Удар под дых, так что не вздохнуть, не пёрнуть, получил я, а в предобморочном состояние замерла она. Так и лежала на мне, напрягшись и боясь шевельнуть даже лёгкими.

— Эй, Дамбо, отмирай и поднимайся, — почему-то вспомнил диснеевский мультик, как только смог хапнуть глоток воздуха.

— Это намёк на лишний вес? — подобралась Ануш и, встав на карачки, начала отползать, попутно чуть не задев коленом стратегические неровности.

— Всего лишь на силу удара, — простонал я, пытаясь отползти в противоположную сторону, пока это бедствие не отбила ещё чего-нибудь важное. — Похоже, у меня позвоночник ссыпался в трусы, а почки в ягодицы.

— Прости, — виновато закусила губу, затормозив и перейдя в вертикальное положение. — Я была ещё не готова, получив твоё сообщение. Только закончила с уборкой.

— Прощаю, — зачем-то ляпнул, оценивая марафет врачихи. Подводка, тени, тушь и остатки помады намекали на её враньё. Ануш готовилась к встрече, надеясь показать себя во всей красе. Получилось. Колдовская чернота глаз затягивала и лишала рассудка, погрузись в этот взгляд дольше чем на секунду.