Книга Разведенка, страница 66 – Маргарита Климова

— Ты стала очень жестокой, Люся, — качнул головой Эдуард, как будто не верил в такое резкое преображение. — Раньше старалась скруглить углы, смягчить подачу, а сейчас сама нарываешься и грубишь.

— Раньше я, разве что, тебе жопу не подтирала. И чаще всего себе в ущерб, — ухмыльнулась, на мгновение проваливаясь в это «раньше». Бррр. — А сейчас я живу для себя и детей. Мне больше не надо круглить и мягчить.

— Всё не можешь меня простить, Людмила Андреевна, — растянул свою фирменную улыбочку Эдик, играя ямочками. Точно. Шесть лет назад именно на них я позарилась. — Любишь ещё.

— Кто ж прощает такие унижения, Эдуард Владимирович? — не менее широко улыбнулась, аж до пульсирующей боли в висках. — Ты умудрился за какую-то неделю меня в таком количестве грязи вывалять, что я её до сих пор палками её отбиваю. Всё, Эд. Времени у нас больше нет. Встретимся во вторник. Не уверена, правда, что смогу присутствовать на суде. Работа, знаешь ли.

— Хочешь забрать у меня детей? — перестал скалиться Корольков, навешивая на лицо маску серьёзности.

— Начнём с того, что они тебе не сильно нужны, — потёрла переносицу, с усилием зажмуриваясь. — Ты никогда не проявлял отцовских чувств. Удивительно, что Лара всё ещё лезет с тобой обниматься. Рома давно понял и больше не пытается. Но это всё лирика. Родительских прав тебя никто не лишает. Общайся по мере желаний и возможностей. От совместно нажитого и выплат на детей я сама отказываюсь. Решение за тобой, Эдик.

— Ты же собираешься остаться у матери? Я ж не дурак. Всё вижу, всё понимаю, — придавил проницательным взглядом меня Эдик. — Хотя… Не был бы дураком, не допустил этого развода. Может всё же вернёшься? Обещаю, что больше никогда не поставлю тебя в такое… неудобное положение.

— Эд, то, что ты будешь аккуратнее, я не сомневаюсь, — плюхнула на стол локти и опёрлась подбородком на сцепленные замком пальцы. — Но мы оба знаем, что измены не прекратятся. Педсоветы, конференции, чужие волосы на одежде, полосы от ногтей на спине. И постоянная ложь, выплёвываемая мне в глаза. Нет, Эдуард. Я никогда в жизни не соглашусь на отношения без доверия, а тебе доверять больше не смогу.

— А я не могу жить без тебя, — невесело вздохнул Эд, зарываясь обеими ладонями в волосы и оттягивая их в стороны. — Мать всё норовит перебраться ко мне. Приезжает со своей заботой без спроса. Наготовит бурду, которую жрать невозможно. Да ещё невъебенными порциями.

Где-то внутри остаточно кольнуло от его признания. Не буду скрывать, иногда тешила себя мыслями, что Эдик со временем очухается и поймёт, что любит меня без памяти, а тут лишь потребность в создание уюта, а нелюбовь. И локти кусать он не собирается. Пока я шесть лет млела и растекалась от чувств, Корольков относился ко мне как к рабочей силе в квартире. Смешно… или грустно.

— Уверена, ты очень быстро найдёшь себе новую претендентку в жёны, которая будет стирать, гладить, готовить. Родит, если ты захочешь. И не одного, — потянулась через стол и сжала его предплечье. Оказывается, мы ещё могли нормально общаться, не оскорбляя друг друга. — Только будь чистоплотнее, иначе в твоём паспорте быстро закончится место для штампов о разводе.

На последнем предложение я не сдержалась и закатила глаза к потолку. Бес толку. Приведёт беспринципную дуру типа Алисы, посадит её дома, заставит освоить готовку, а сам продолжит ходить налево. Потому что дура-Алиса не молодеет, а в университет каждый год приходит свежее мясо.