Книга Бестселлер на троих, страница 79 – Маргарита Климова

Перевожу взгляд на карамельку и замечаю незначительное подёргивание ноздрей и уголка рта. Не ожидала такого прямого ответа от Верховина и немного шокирована слишком быстрым развитием событий. Тёмыч такой. После койки сразу готов бежать в ЗАГС. Задаю себе вопрос — готов ли я сделать предложение Тумановой после недели сожительства с ней? Вести общий быт готов, а к штампу в паспорте… Ещё не созрел.

— Правильно мама сказала, что перед тобой достаточно подолом потрясти, и ты, как тело́к, пойдёшь за ним на привязи, — поджимает от обиды губы Лиза, резко отодвигая пиалу с остатками мороженого и подскакивая со стула.

— Прекрати! — бьёт ладонью Артём, не выдерживая сцены ревности и срываясь. — Позоришь меня и мать перед посторонним человеком. Прости, Анита. Поспешил. Не лучший момент выбрал.

— Ничего. Я всё понимаю, — успокаивающе накрывает его ладонь своей карамелька. — Отвези детей домой, а меня подбросит Марат.

Выйдя из кафе, мы переживаем сцену прощания. Лиза, надувшись, уходит в машину, Тёмыч мимолётно припечатывается в поцелуе и что-то шепчет покрасневшей Аните, а Никитос протягивает руку, подхватывает женское запястье и прикасается к тыльной стороне ладони губами, сопровождая всё это действо вполне мужским, оценивающим взглядом.

— Шельмец, — бубню, ведя Туманову чуть дальше по стоянке туда, где оставил своего монстра. — Тринадцать лет, а он уже девчонку отца клеит.

— У них в этом возрасте гормоны бьют ниже пояса, — смеётся карамелька, провожая проехавшую мимо классику Верховина.

— Поехали, покажу куда мне гормоны бьют, — обнимаю её за талию и резко притягиваю к себе, зарываясь носом в шейку и вдыхая пьянящий аромат с восточными нотками сладостей. — Буду трахать тебя до состояния желе, пока полностью не сотру воспоминания о знакомстве с мелкой дрянью.

— Она просто ревнует, — пытается отскочить, но я держу крепко, продолжая тянуть жертву в логово маньяка.

Мы дурачимся. Я, как заправский охотник, выпускаю игрушку, даю ей отпрыгнуть и ловлю, сразу прижимая к себе. Дойдя до автомобиля, Анита пятится спиной и замирает, уставившись куда-то мимо меня. С её лица сползает улыбка, в глазах плещется разочарование и злость.

Поворачиваюсь и сталкиваюсь с мужиком, получившим розами по роже на фестивале книг. На его локте висит молодая блондинка, бурно жестикулирует и что-то выговаривает на повышенных тонах. С интересом рассматриваю курочку, на которую этот дурак променял карамельку, и цепляюсь за круглый живот, небрежно прикрытый лёгким плащом.

— Анита? — замечает нас мужик и растерянно отстраняется от спутницы.

— Вас можно поздравить? — отмирает Туманова и кивает на внушительную округлость. — Чего ж ты тогда мириться прибегал, Серёжа?

— Я… Это… Не то, что ты подумала, Анита… — мнётся, ослабляя галстук и оттягивая ворот рубахи.

— Как была наивной дурой, — вставляет своё слово блондинка, демонстративно оглаживая живот. — Деньги у нас кончились, а ребёнок по нынешним временам очень дорогое удовольствие.

— Работать не пробовал? — рычу, переплетаясь в поддержке с карамелькой пальцами. — Иногда помогает.

Ублюдок. Анита не рассказывала причину своего развода, но сейчас, глядя на лощёного ушлёпка с изнеженными ручками и с тщательно подобранным прикидом, я и без её объяснений понимаю, что за расчётливая тварь делила с ней быт. Сука… В горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии…