Книга Бестселлер на троих, страница 72 – Маргарита Климова

— Не думай, — щёлкает застёжкой бюстгалтера Артём, и ладонь Марата сразу сминает оголившуюся грудь.

— Просто расслабься, — тянет Марат, выкручивая сосок и впечатываясь губами в губы.

Его язык бесцеремонно проталкивается в рот и нагло проходит по зубам и дёснам, с давлением продвигаясь глубже. То ли мычу, то ли перехожу на возмущённый стон от такого самоуверенного поглощения территории, и спустя пару принуждающих к покорности укусов за нижнюю губу, позволяю трахать свой рот, сдавая позиции.

Пока Марат увлечённо развлекается с грудью и оральным аппаратом, Артём вырисовывает по спине яркие узоры, сползая вниз и скатывая трусики по бёдрам. Поцелуй между лопатками, влажные восьмёрки вдоль позвонка, лёгкое давление в ямочках над попой, ласковое пощипывание за ягодицы, непоседливые пальцы между ними, дразняще бегающие от клитора до запретной точки.

Каждый раз непроизвольно сжимаюсь, стоит Артёму задеть тугую звёздочку, и каждый раз кровь бьёт в лицо от смущения. Никогда не была ханжой, обсуждая, описывая в книгах анальный секс, но сама так и не смогла перейти этот рубеж, боясь боли и неловкости.

— Прогнись, — шепчет Тёма, давя рукой на поясницу и подтягивая бёдра на себя.

Как гуттаперчевая кукла гнусь и тянусь, следуя безмолвным и шелестящим командам, окончательно всё выбросив из головы. Низ живота скручивает от желания, между ног пульсирует и ощущается зуд, напоминая о длительной голодовке. Восприятие настолько обострилось, что от вибрации воздуха под кожей колышутся волны возбуждения. Кажется, достаточно надавить на пульсацию, и я просто взорвусь, рассыпаясь на атомы.

Дёргаюсь от резкого толчка, заполняющего ноющую пустоту, и сокращаюсь от подступающего оргазма. Тут же на плечи давит Марат, прогибая ещё ниже. Его рука зарывается в волосы и тянет голову к паху, а губы требовательно сминает головка раскалённого члена.

— Давай, карамелька, возьми его в ротик и сделай качественный отсос, — сипло приказывает Марат, усиливая давление.

Подчиняюсь, прохожу языком по всей длине и позволяю проникнуть в рот. Они с двух сторон натягивают меня на стволы, слаженно толкая друг на друга. Марат входит в раж, бьёт глубже в горло, и я давлюсь, царапая его бёдра в попытке вырваться. Но пальцы в волосах стискиваются в кулак, обездвиживая и пресекая любые потуги.

Смешивается всё. Шлепки паха об ягодицы, вспененные слюни, сползающие на грудь, выворачивающий стон, хрипы над головой, саднящие спазмы в глотке. Кровь шумит в ушах, онемение шпарит от затылка вдоль позвонка до точки соединения тел, огненная спираль скручивается между ног до предела.

Время останавливается, вязко тянется в извилистую бесконечность, ядовитый кислород выжигает лёгкие кислотой, и от мощного взрыва темнеет в глазах. Меня вытягивает, сокращает, нестерпимо распирает и сбрасывает в пропасть, запуская обещанную невесомость.

Парю несколько секунд, отключаясь от непрекращающегося процесса. Прихожу в себя от специфического вкуса спермы на языке и от финального толчка сзади.

— Сука, — рычит Марат, размазывая головкой семя по моему лицу. — Столько над мужиками издевалась и держала на голодном пайке, что мы отстрелялись за минуту.

Эйфория от его слов сразу смывается, оставив после себя только дрожь в ногах. Тварь! Сплёвываю чужеродную жидкость и выпрямляю затёкшую спину. Ощущение, что меня драли целый час, а не шестьдесят секунд.