Книга Бестселлер на троих, страница 47 – Маргарита Климова

— У меня нет времени. Говори по телефону, — отвечаю, уставившись в стену примерочной. Уже не так больно общаться с ним, но всё равно противно сжимается горло.

— Это не телефонный разговор, — понижает вибрацию и громкость. — Я могу заскочить в гости?

— У меня поезд. Еду на фестиваль в Питер, — отказываю в гостеприимстве. — По возвращении можем встретиться в кафе.

Не хочу, чтобы он заходил в квартиру и видел пустые стены с чернеющими шляпками гвоздей. Рамки с проекцией нашей совместной жизни полетели в помойку одни из первых.

— Хорошо. Я подожду.

Сбрасываю и глубоко вздыхаю. Мерзкое ощущение тошноты шлейфом окутывает после разговора. Почему-то, мне даже не интересно зачем ему бесполезная встреча. Я переболела и, благодаря чертовски бурной ночи, почти излечилась от него.

В Санкт-Петербург приезжаю ночью, заказываю такси и прошу отвезти на Дворцовую набережную. В это время суток Питер особенно красив, завораживая своей уютной романтичностью. Постояв полчаса в пятне света от фонаря, возвращаюсь в такси и еду в гостиницу.

Почти не поспав, собираюсь в выставочный центр. Лёгкий макияж, скрывающий последствия бессонницы, свободный пучок, придающий небрежности. Любуюсь отражением в зеркале и всё кажется не так. Не тот цвет, не тот фасон, не то место, где я хочу быть.

Встреча проходит ровно, как всегда. Отвечаю на вопросы, раздаю книги с автографом, фотографируюсь с поклонниками моего творчества. Щёки горят, как и затылок, потому что я чувствую, что они здесь. Специально не смотрю в сторону входа, как ребёнок обманывая себя. Если не вижу, то там никого нет.

— Поздравляю, — в грудь упирается букет роз, и хриплый голос выбивает страйк. — Прости, не мог дождаться твоего возвращения. Приехал следом за тобой.

Анита

На грудь давят бордовые розы, кажется, протыкая шипами лёгкие и выпуская набранный воздух. От неожиданности впадаю в стопор, хлопая ресницами и пытаясь сморгнуть галлюцинацию. Сколько я его не видела? Последний раз встречались в суде. Я — похожая на болезное привидение, поддерживаемая Надюшей. Он — весь разодетый, расфуфыренный с Русей, висящей на его локте и вбивающей меня в глубокую кому одним своим молодым, цветущим видом.

Они с удовольствием потоптались в тот день на моих маленьких похоронах, отобрав половину нажитого за брак и ткнув в лицо своим торжеством. Надя на протяжение недели вливала в меня сначала водку, устроив жёсткую терапию, а потом вино, закончив лечение противным, тёплым пивом. Ей пришлось срочно взять отпуск и следить, чтобы я не наложила на себя руки.

Если измена мужа выбила из-под ног почву, то осознание себя дойной коровой почти убило. Сейчас стыдно за своё поведение. Из-за кого убивалась? О чём жалела? Почему так долго не могла выдрать из груди этого подонка, уничтожившего всё, во что я верила?

— Зачем ты приехал? — задаю вопрос, справившись с первоначальным шоком.

Странно, раньше я звенела и вибрировала рядом с ним, а сейчас меня выворачивает от болезненной тошноты. Слишком лощёный со своей любовью носить дорогую классику и раз в две недели делать маникюр, слишком удушливый запах туалетной воды с восточными нотками, слишком опрятная причёска с уложенными волосок к волоску. Как мне могло это нравится, и где были мои глаза?