Книга Бестселлер на троих, страница 28 – Маргарита Климова

Вернувшись после охлаждения в озере, нигде не увидел его. Обрадовался, что Верховин отвалился в лёжку, или понёсся излагать в своём романе пьяный бред. Идиот. Надо ж так переобуться в воздухе. Был нормальный мужик, писал стихи, увлекался хокку, изредка перекладывал текст в сценарии, редактировал наши косяки в рукописях. А сейчас… Может упал, когда бухал, и ударился головой? Или серое вещество от тупого перепоя порозовело?

Каково моё удивление, когда я весь ароматный, возбуждённый, слюнявый от предвкушения, залезаю в палатку к карамельке и застаю там его. Блядь! Единственное, что слетает с языка, замечая, как хорошо он устроился. Анита практически залезла на Артёма, закинув руку и ногу на него, а его лапища мнёт оттопыренную попку в маленьких трусика, сексуально скатавшихся между ягодиц.

— С ума сошёл? — шипит Верховин, приподнимая голову и щурясь от моего фонаря в телефоне. — Перебрал? Палатки попутал? Иди к себе, отоспись.

— Ничего я не перепутал. Просто передумал уступать тебе, — зло кричу шёпотом. Не знал, что так можно кричать. — В моих планах провести сегодняшнюю ночь с карамелькой, так что проваливай.

Тёмыч ошарашенно смотрит на меня, хлопает губами, как рыба открывает и закрывает рот, давясь густеющим в двух квадратных метрах воздухом. Одна его ладонь всё также покоится на попе, а вторая подтягивает Аниту за согнутую ногу повыше.

— Слушай, Тём, — меняю тональность на более дружественную. — Давай ты сегодня съебёшься к себе, а завтра решим по-мужски, кому карамелька достанется.

Предлагая по-хорошему разойтись, медленно ползу на четвереньках внутрь, закрывая за собой полог. Заваливаюсь с другой стороны от Аниты, прижимаясь голым торсом к её спине. Она такая тёпленькая, такая нежненькая и такая пьяненькая, что совсем не реагирует на меня. Только что-то неразборчивое бубнит своими пухлыми губками и облизывает их язычком.

— Я не уйду, — упирается Артём, сминая ягодицу пальцами. — Она моя, и тебе отдавать её не собираюсь.

Вот упрямый чёрт. Так бы в университетские годы упорствовал, цепляя девок. Глядишь, сейчас бы не царапал ветвистыми рогами потолки. Но уступать не собираюсь. Сказал, что подомну карамельку под себя, значит подомну.

Решаю действовать грубее, в надежде повлиять на скромность и джентльменство Верховина. Вряд ли он станет смотреть, как я ласкаю девочку. Сбежит при первом её стоне, а потом будет густо краснеть.

— Не хочешь уходить, тогда попридержи Анитку, — хищно улыбаюсь, предупреждая его в последний раз.

Тёма что-то пытается сказать, но я уже нацелен на сладкую карамельку, откладывая в сторону телефон. Веду рукой по внутренней стороне бедра, сдвигаю трусики и нежно касаюсь лепестков, раздвигая и слегка надавливая на чувствительный бугорок. Сразу видно, в каком жанре специализируется девчонка. Она моментально откликается на игру с клитором, прогибается в спине, отклянчивает попку, усиливая трение о мою кисть. Протяжный стон пробегает по плотной парусине и вибрацией проникает мне в грудь.

— Ты больной, Башар, — чуть слышно возмущается друг, но вместо ухода сильнее вцепляется лапами в карамельку. Кажется, он боится её отпустить, или в нём взыграло любопытство и охотничий азарт.

— Нет, Артём. Это влюблённость. И я просто беру своё по праву…