Книга Достаточно трёх. Возрождение Ганзалеона. Книга 1, страница 54 – Маргарита Климова

— Малышки, надо маме помочь, – нежно гладила живот. – У меня заканчиваются силы.

Но они не понимали и радостно пинались в ответ. Роды начались ночью, раньше на полторы недели. Мужья проснулись от хлопка и половодья под нами. Через час крошки ринулись в бой, не желая ждать пока родовые пути придут в готовность. Обезболивание Саниры не работало, кровотечение от множественных разрывов не останавливалось. Обеспокоенность в глазах мужей пугала. Девочки действительно были особенные. Крупнее, энергетически сильнее. Они достались мне слишком тяжело. Родив последнюю, уплыла из сознания. Старшие дочки и Старас работали надо мной несколько часов, возвращая к жизни потрёпанное тело.

К обеду пришла в себя и сразу попросила показать крошек. Они были точной копией отцов. Смуглые, черноволосые, с такими же серьёзными глазками и сильной аурой, влияющей на окружающих. Не удивительно, что женихов они приманили, сидя в животе, а меня высосали досуха.

— У меня получилось, – лучилась от счастья, поднося к груди первую девочку. – Я смогла родить ваши копии. Они такие яркие, такие потрясающие.

Говоря всё это, начала куда-то уплывать. Язык онемел, руки потяжелели, в глазах запрыгали чёрные точки. Что же я такая разбитая после этой беременности? Выдернули из мутного киселя резко, рывком. Обнаружила себя лежащей на кровати, но без дочки в руках. Их вообще не было в комнате, а мужья обеспокоенно мялись вокруг.

— Где малышки? – испугалась я.

— Они с избранниками, – успокоил Шаад. – Поели и спят.

— Алин, милая. Ты не сможешь кормить девочек, – выдавил Старас. – У них слишком сильное энергетическое поле. Они выжимают тебя, как губку. Впитывают твою энергию полностью, ничего не оставляя тебе.

— Я не понимаю, – замотала головой.

— Если бы ты не родила их сейчас, всё закончилось бы очень плохо. Мы могли тебя потерять, – Даян взял меня за руку. – Ты даже не представляешь, что значит потерять сакиа. Мы не можем тобой рисковать. Пусть они едят молочную смесь.

— Это происходит только во время кормления?

— Нет, – Старас сел на кровать. – Любое соприкосновение кожи с кожей вызывает такую реакцию.

— Неправда, – обречённо шепчу. – Я не могу держать их на руках? Обнимать? Целовать?

— Можешь через ткань, – Шаад занял место в ногах. – Это ненадолго. Они будут расти и научатся контролировать себя. А пока тебе нужно быть осторожной.

Я так их ждала, мечтала взять на руки, приложить к груди, купать, тискать. Для меня это оказалось невозможным. Слёзы полились ручьём, прожигая красные дорожки на щеках. Чувствовала себя ребёнком, у которого отняли конфетку. Свернулась, подтянув колени к груди, зарылась лицом в одеяло. Мне нужно было побыть одной, пережить, переболеть невозможность касаться дочек, смириться с такой несправедливостью и начать новый день.

— Оставьте меня. Я хочу побыть одна, – тихо прошептала, накрывая подушкой голову.

Что-то надломилось. Глупо. Ведь все здоровы, не голодают, не болеют. А у меня сердце покрылось мелкими трещинками, в груди от безысходности распирает, обида в глотке колом встала, царапая, впиваясь занозами.

Когда стемнело, мужчины вернулись в спальню, разделись, легли на кровать. Я делала вид, что сплю. Возможно, они поверили, возможно, решили не дёргать и легли спать, окутав собой в защитный кокон. Утром, переболев, прошла в спальню к малышкам и обнаружила там спящего Шалена.