Книга Достаточно трёх. Возрождение Ганзалеона. Книга 1, страница 28 – Маргарита Климова

Я заснула и видела чудесный сон. Зелёный луг, тихо шелестящий высокой травой, безумно голубое небо с пушистыми вкраплениями облаков, сладкий запах цветов, дразнящий, заставляющий дышать полной грудью. Вдалеке много девушек, собирая цветы, пели песни. Высокие, красивые с длинными, сверкающими на солнце волосами ганзалеонки, были одеты в национальную одежду – короткие юбки из шкур животных, прозрачные топы, расшитые кристаллами, высокие сапоги, достигающие середины бедра. Они плели венки, украшая головы, готовясь к священной церемонии брака. Три блондинки, облачённые в ритуальные платья, направлялись к храму, выдолбленному в скале, и я знала, что это мои девочки.

От этого стало тепло в груди и слёзы радости намочили подушку. Теперь я поверила, что всё будет хорошо, нас никто не сломает, не разлучит, не уничтожит. Мы будем сами растить своих дочек, радоваться первым шагам, первым словам. Плакать над ссадинами и переживать из-за неудач, не спать ночами в болезнях и жмуриться от маленьких ладошек.

Мы справимся со всеми проблемами, порвём в клочья законы этой планеты и заселим её счастливыми сакиа и гияна. Ганзалеоны вспомнят свои традиции, разбудят свои эмоции, научатся жить чувствами. У нас есть на это время. Много времени. Мы всё успеем.

***

Через два дня мы сидели в лаборатории с летающим вокруг видеодроном и страхом от взятия яйцеклеток. Мне дали на подпись договор, с которым решил ознакомиться Старас. По его хмурому взгляду стало понятно, что в нём есть пункты, не устраивающие мужа. Дочитав до конца, он взял ручку и начал вычёркивать бо́льшую часть текста.

— В таком виде договор подписан не будет, – жёстко рубанул Старас. – Анализы и биоматериал берутся только у сакиа, причём разово, а не на постоянной основе. Взятие материала у детей из договора убрать. Все остальные вопросы решаем путём переговоров.

Мразь, которую оказывается звали Заил, нахмурился, но отдал договор на переделку. Спорить было бессмысленно, суровые лица мужей отметали любое сопротивление. Переделанные документы Старас перечитал ещё раз и отдал мне на подпись. Всё это время видеодрон висел над столом, фиксируя мои действия. Подписав, я прошла в соседнюю, стерильную комнату, пытаясь засунуть стеснительность поглубже. При взятии яйцеклеток и биопсии за креслом стояли Шаад и Заил, буравя специалиста в сером комбинезоне недовольными взглядами. Видеодрон замер за их спинами, внимательно поглощая информацию.

Большая проблема Ганзалеона была в отсутствии любых лекарственных средств. Ведь воины не бояться боли, должны быть крепкими и выносливыми. Повсеместно правил естественный закон выживания: слабые умирают, освобождая жизненное пространство сильным. Взятие материала происходило наживую, без анестезии и местных обезболивающих, поэтому оказалось неприятным и болезненным. Я вытерпела, закрыв глаза и глотая слёзы, ради своей семьи и будущего двух планет, Ганзалеона и Земли.

Через два часа мы были дома и тискали проснувшихся девчонок. Низ живота болезненно тянуло, усиливаясь при каждом движении. Старас уложил меня на кровать и погладил живот, затягивая повреждения, забирая боль.

— Почему только ты можешь лечить? – проурчала, после принятия заживляющего тепла.

— Старший сын всегда рождается с даром лекаря, – посадил к себе на колени, погладив по спине.