Книга Достаточно трёх. Ганзалеон в огне. Книга 5, страница 81 – Маргарита Климова

Я успел. Взбегал по лестнице под мучительные стоны Мари и обеспокоенные голоса братьев. Влетев в спальню, поймал взгляд сакиа, наполненный нежностью и безграничной любовью. Я смотрел на неё так же, а ещё с огромной благодарностью за то, что она есть. Каждую дочь я принял в свои руки, восхищаясь их красотой, похожей на маму.

— Хорошо, что ты вернулся, - устало проговорила Марика, прежде чем скатиться в лечебный сон. Она выглядела сильно похудевшей, бледной и измождённой, как никогда ранее.

— У малышки второе дыхание открылось, стоило увидеть тебя, - невесело посмотрел Тор, осторожно снимая грязную сорочку с сакиа. – Она больше суток от схваток выгибалась. Мы уже хотели помощь звать. Чуть с ума не сошли, смотрели, как Мари мучается, а сделать ничего не могли.

— Да и вообще, эта беременность тяжело проходила, - продолжил разговор Мак, перестилая бельё, пока я держал Мари на руках. – Ей не хватало тебя, энергии, сил. Последний месяц она почти не вставала с кровати, лежала, смотрела в стену и тосковала. Силой заставляли есть. Никаких эмоций с её стороны, даже во время занятий любовью, как бы мы не старались. Ощущение, что с твоим отлётом рубильник выключили.

— Почему не сообщили? – непонимающе уставился на братьев. – Связь плохая, но она была. Я бы развернул корабли и вернулся. Любой ганзалеонец понял бы меня и поддержал.

— Ради будущего, - с вызовом ответил Маклал. – Ты сам сказал, что мы платим свою цену за жизнь планеты. Ганзалеон больше, чем наш круг, больше, чем любой род. Он должен стать могущественным и непобедимым. Для этого ты оставил беременную сакиа сейчас, для этого мы оставляли её в прошлый раз. Это наш долг, и Мари смирилась с ним.

— Не такую жизнь мы обещали любимой, - развезло меня на сентименты. Слишком эмоциональными стали последние часы. Роды, первый крик крошек, новость о плохом самочувствие жены.

— Спасибо, что есть такая, - заметил Даторр, передавая мне самую беспокойную дочку, чмокающую в ожидании еды. Подложил её к груди и рот наполнился слюной. Не хорошо испытывать такие чувства, видя сосущую молоко кроху, но ничего поделать с собой не мог. Очень долго я не видел и брал Мари, и безумно соскучился по ней.

Разговор затих сам по себе, потому что мы с голодом и завистью зависли на налитой груди сакиа, вспоминая сладкий вкус молоко, сочащегося из сосков во время трения о язык. Последний раз, когда проделывали это, был давно, но память услужливо подкидывала картинки прошлого и фантомный привкус во рту. Вместе со слюнями пожаловал крепчайший стояк, оттягивающий ширинку и раздувающий яйца. Представил, как впиваюсь в мясистую плоть, захлёбываясь от удовольствия, подтягиваю на себя за упругие ягодицы, вдавливаю пальцы в мягкость и вхожу на всю длину в горячую влажность.

От напряжения свело зубы и заныло внизу живота. Еле дождался, пока Мари восстановится и проснётся, а девчонки заснут. Уже собрался овладеть своей малышкой, сорвал пуговицы с рубашки, распахивая её, и медленно, с хищной грацией, втягивая ноздрями воздух, приблизился к кровати.

Правда, воплотить мечты не удалось. Как только Мари призывно облизнула губы, потянулась ко мне, в дверь постучался Сатур и позвал нас в кабинет. Он был встревожен, тяжело дышал и всё время посматривал на вязь татуировок.