Книга Достаточно трёх. Ганзалеон в огне. Книга 5, страница 24 – Маргарита Климова

Отцы не настаивали, понимая и принимая ситуацию. Сами когда-то ждали первенца и сходили от переживаний с ума. Алекс рассказывал, что они на год выпали из жизни предприятия и не спускали маму с рук. Наверное, это основная проблема мужчин Ганзалеона, нашедших свою сакиа и зачавших потомство. Полная отдача себя и невозможность оторваться от неё. Раньше говорили, что так действует привязка, укрепляющаяся в первый год брака, пуская корни и сплетая души. Как малое дитя, требующее круглосуточное присутствие в первый год жизни.

В процессе беременности мы основательно переделали несколько комнат, подготовив под детские, и построили на территории четыре домика для прислуги. Устраивать эксперименты и оценивать силы жены мы не хотели. К родам наняли нянь, водителя для снабжения дома всем необходимым, и увеличили технический персонал, отвечающий за порядок и функционирование всех участков.

Как бы нам не хотелось запереть Марику в четырёх стенах, по крайней мере, пока она не родит, с её характером и самостоятельностью сие желание оказалось обречённым на провал. Упрямством Мари пошла в маму и бабушку, обрывая на корню любые попытки манипулирования и принуждения.

Сколько пришлось побороться за право сидеть в их женском клубе, куда никогда не пускали мужчин. Но раз Мари важно туда ходить, то место мужей рядом с сакиа, тем более беременной. Женщины выказывали недовольство, но в итоге женский клуб обзавёлся мужским уголком, отделённым стеклянной перегородкой с подачей напитков. Вероника назвала наш аквариум баром, и с её лёгкой руки такие перегородки появились в каждом клубе.

Бар оказался неплохой штукой. Сидишь себе, трепишься с мужиками, потягиваешь сатаял или шток, или какой-нибудь навороченный коктейль с непривычным вкусом, но кратковременно расслабляющий мозг, и наблюдаешь за женой, держащей двумя пальчиками ручку чашки с травяным отваром и обсуждающую с девушками очередную сплетню.

Пришлось так же смириться с ещё одним пристрастием Мари. Как хранительница, она частенько подпаливала мебель и стены во время оргазма, что нас даже забавляло, а с врачеванием у малышки сложились особые отношения, доставляющие нам кучу проблем. Мало того, что по лавкам травников приходилось ходить часами, так ещё Марика готовила из них разные настойки и мази, от чего на кухню невозможно было зайти. Но мы привыкли ко всему, и к сногсшибающим ароматам, и к недовольному ворчанию, если кто-нибудь из нас заходил в момент варки.

Очень тяжело давалось смирение. Отсутствие возможности держать на руках, одаривать мимолётными касаниями, знать, что пока не закупорится последняя склянка, в её мыслях совсем нет нас, только травы и до миллиграммов выверенная рецептура. Но мы справлялись. Дожидались, пока Мари снимет свой фартук, и тащили её в кровать, с остервенением стирая постороннюю вонь и наполняя своим запахом похоти.

В саду появились висячие качели, мелкий бассейн для малышни, туннели и горки для развлечений ребятни, различные домики, канаты и веревочные лестницы. Понимали, что рано, но надо было куда-то девать свой пыл, пока раз в неделю Марика запиралась на кухне.

Время шло, живот рос, парни крепчали, неуклонно приближались роды. Мы готовились, черпали информацию из программ и от отцов, но как бы ни старались учесть всё, роды застали нас врасплох. Стремительные, лишившие возможности долететь до родильного лазарета, либо вызвать специалиста на дом.