Книга После Развода. Наследник для дракона, страница 65 – Зена Тирс

Данмар сидит напротив меня и больше занят сыном — это успокаивает и не даёт разгуляться ревности, которая охватывает меня при мыслях о девочке. Я боялась, что он больше будет общаться с ней, а не с Риком.

— Как успехи в библиотеке, удалось что-то найти, леди Тереза? — спрашивает кардинал Людвиг, хмуря седые брови.

— Я ознакомилась с попытками лечения чёрной тьмы другими магами и составила свой план, — говорю я. — Более интенсивный и радикальный, в какой-то мере, — хмурюсь и потираю лоб. — Завтра проведу операцию, уберу опасные ткани.

— Кому операцию ты проведёшь, мам? — спрашивает Ричард.

— Одному больному, — отвечаю я и перевожу взгляд на Данмара.

Генерал перестаёт жевать. Глядит мне прямо в глаза.

— Это сложная операция, мам? На какой части тела?

— На боку, немного на груди и животе. Не волнуйся, Ричард. Я опытный лекарь, ничего сверхестественного меня не ждёт. Надеюсь, больному это поможет.

Данмар сглатывает.

— Я бы хотел поприсутствовать и помочь вам, — говорит кардинал Людвиг.

— Побудьте с детьми, — произносим мы с Данмаром одновременно.

— Я не хочу оставлять Ричарда ни с кем чужим, — говорю я.

Данмар молча кивает.

После ужина кардинал спешит уйти.

— С вашего позволения, господин генерал, леди Тереза. Мне нужно ещё многое сегодня успеть в монастыре! Меня долго не было — полный бардак, — цедит он.

Данмар кивает кардиналу, откладывает салфетку и тоже встаёт.

— Мне тоже нужно ещё поработать. Много государственных донесений. И ещё со штабом — касаемо подготовки к битве, — произносит он.

— Папа, можно с тобой⁈ — просит Ричард.

— Сейчас нет. Ночь на дворе. Но на утренние советы возьму тебя с удовольствием.

Данмар обходит стол, целует сына, потом дочку, застывает возле меня и шумно вздыхает. Выпрямляется и поправляет мундир.

— Буду поздно, ложитесь спать, — произносит хрипло и стремительно идёт к двери следом за кардиналом Людвигом.

Я осозняю, что меня оставляют одну с детьми и тоже встаю. Мне это не нравится — сидеть с чужим ребёнком. Я иду за Данмаром в прихожую.

— Данмар, нет, — говорю я, качая головой.

— Что такое, Катя? — шепчет он. — Адъютанты будут сторожить у входа — если что-то нужно передай через них. Все твои просьбы в приоритете.

На суровом генеральском лице отражаются тяжёлые заботы: о стране, о войне. Он уже весь в мыслях о делах. Я хочу взбрыкнуть, что не хочу укладывать спать маленькую девочку? В камине горит огонь, в доме тепло, мы сытые, поцелованные на ночь (кроме меня, но потому что сама запретила себя трогать). И я серьёзно хочу сейчас ворчать?

Устало тру лицо и шепчу:

— Ладно, хорошо. Утром операция, ничего больше не ешь и не пей.

— Хорошо. Спасибо, котёнок, — произносит он раскатистым бархатом, бросает жаркий взгляд на мои губы, и тут же выходит за дверь.

Внутри снова пронзительно тянет без него. Чем больше я его вижу, тем сложнее оторваться. Это неправильно. Гоню прочь мысли о Данмаре.

Детей я укладываю вместе с собой на широкой постели — мы тут свободно влезаем, и ещё остаётся куча места. Я ложусь с краю, Ричард в середине, Эмма — с другого края. Перед сном рассказываю им сказку при свете свечи, оба увлёчённо слушают и вскоре засыпают.

Я тоже заставляю себя заснуть, думая о завтрашней операции. Мне потребуется много сил, я должна быть бодрой.