Книга Цвет Драконьей луны, страница 47 – Ксения Анвиль

Лагерта попрощалась с детством в возрасте одиннадцати лет, когда разбойники совершили беспощадный налёт на их селение. Ни матери, ни отца не оставили в живых. Детям просто повезло, что в это время они, ни о чем не подозревая, собирали в близлежащем лесу ягоды и грибы. До сих пор, мучаясь от кошмаров, Лагерта видела ту самую плетёную корзинку с рассыпанной голубикой в луже крови.

Так начались их скитания по деревням в попытках найти приют. Прежде весёлый, смешливый брат навсегда стал замкнутым и молчаливым. Сердце его ожесточилось, и каждый раз, когда какие-нибудь добрые души хотели оставить детей у себя хоть бы и как лишние руки, он выкидывал что-нибудь такое, что его гнали взашей. Лагерта не могла бросить Ренига одного, и они отправлялись на поиски нового дома вместе. Так продолжалось пару лет, пока однажды, на пыльном тракте, их не встретил мастер Арвинг. И следующие годы стали лучшими в жизни Лагерты.

Её душу переполняла благодарность, и из-под опущенных пушистых ресниц под полумесяцами чёрных бровей покатились скупые слёзы. Лагерте казалось, будто детство заканчивалось ещё раз. Сначала – там, где голубика смешалась с кровью. Теперь оно заканчивалось снова – тихо, под плеск озерной воды и шелест драконьих крыльев.

Она закрыла лицо ладонями, шумно втягивая воздух, чтобы прийти в равновесие. Когда она подняла голову, дракон лениво открыл глаза, выплывая из дрёмы, но не шелохнулся. Взгляд воительницы устремился вперёд, к паре осмелевших птиц, с кряканьем севших на воду.

Вдали от брата она вдруг ощутила не только тревогу, сжимающую её горло каждый раз, когда Ренига не был рядом, но и умиротворяющий покой, и тут же осудила себя за это. Нельзя допускать такие мысли. Лагерта всё понимала про брата, но оттого только сильнее убеждалась в том, что без неё он пропадёт. Особенно теперь, когда в его руках появилось такое оружие, как дракон. Она инстинктивно чувствовала, что, обретя связь, он стал только опаснее и нуждался в её жёсткой направляющей руке. Воительница не позволит себе слабость. Не только ради себя, но и ради других.

В это время остальные торопливо укладывали вещи в своих комнатах. Каждый оставлял в стенах западной цитадели важную часть своей жизни – то, что вот-вот станет прошлым, уступив место новым, чужеродным событиям. Всё, что у них останется – это их маленькая община, сложившаяся поневоле, но превратившаяся в причудливое, сетчатое плетение из личных историй, отношений, впечатлений, совсем обычных или запомнившихся навсегда.

Мастер Арвинг уже ждал их. Круглая площадь, служившая тренировочной ареной, была залита тёплым солнцем, и бока нагретых камней источали уютный пыльный аромат. Небо расчистилось: природа ничего не знала о сомнениях и страхах тех, кто предпочёл бы соответствующие общему упадническому духу декорации.

Символ солнца, отмечающий центр поля, был перекрыт множеством линий. На этот раз наставник был намерен провести перемещение учеников своими силами. Им останется только войти в сердцевину – и исчезнуть в пространстве, чтобы оказаться там, где он больше не сможет на них повлиять.

Подопечные Арвинга собрались на площади. Было около четырёх часов пополудни. Держа в руках чемоданы, они встали перед мастером в ряд, не осмеливаясь принять решение, кто отправится первым.