Книга Цвет Драконьей луны, страница 17 – Ксения Анвиль

— Бей! — донесся голос Арса будто издалека.

И дракон мага вновь обрушился на противника сверху, раздирая его лапами. Послышался треск – неожиданно хрупкий – и голем начал осыпаться, пока не превратился в кучу песка с огромной паучьей головой на её вершине.

Вокруг Клэр повисло безмолвие, словно весь мир на мгновение замер. Нарушили его тяжелое дыхание и бешеный стук сердца.

В глазах ведьмы помутилось. Ноги перестали держать: мир покачнулся и померк. Приглушенно, словно с большого расстояния, она услышала голос, который уже едва могла различить:

— Твоим же оружием, Клэр, — и ведьма потеряла сознание.

Оранжево-жёлтое пламя, растекавшееся вокруг, не оставляло ожогов. Оно расходилось волнами, словно ткань, плещущаяся на ветру, и источало свет в кромешной темноте пространства. Из этой черноты выплывали неясные очертания лиц и исчезали снова. Клэр тянула к ним руки, но они проваливались в пустоту. Всё резко исказилось, как будто невидимые руки растянули окружавший девушку мир, подобно кусочку мягкой смолы, и, когда все схлопнулось обратно, она оказалась на хлипком подвесном мосту. За много миль внизу бушевала бурная река, из которой торчали острые скалы. Ветер раскачивал непрочную конструкцию. Впереди маячило распахнутое окно уходящей в небо башни.

За спиной послышался треск. Клэр обернулась: доски моста падали вниз одна за другой, рассыпаясь как карточный домик. Ведьма побежала вперед, задыхаясь, чувствуя, что земля старается уплыть из-под ног. Едва успев, она запрыгнула в оконный проём и оказалась на винтовой лестнице. Она побежала вверх, но путь казался бесконечным, одинаковые ступени продолжали непрерывной лентой взметаться вверх. Она перепрыгивала их, изо всех сил отталкиваясь ногами и отчаянно дыша, пыталась ускорить темп подъема, но ничего не менялось. Пока вдруг башня не начала рассыпаться камень за камнем. И Клэр полетела прямо в зияющую хищную пасть иссиня-черной реки.

— «Проснись!» — донёсся до неё голос, похожий на Шиайху.

Очнувшись от тягучего, истощающего кошмара, Клэр с усилием вдыхала прохладный воздух, обжигающий лёгкие, словно сжатые невидимой рукой. На лбу и шее проступили крупные капли пота. Она сжала веки и села в кровати, чтобы осмотреться. От других коек её отделяли две белые ширмы из тонкой ткани. Окон не было, и больничное помещение тускло освещали редкие свечи. На тумбочке обнаружился стакан воды, который ведьма опрокинула в себя залпом в надежде избавиться от сухости во рту. Рядом лежал скромный букетик нежных полевых цветов и маленькая квадратная открытка, изображавшая горлицу на ветке. Внутри была надпись:

«Выздоравливай скорее, и мы обязательно отомстим. Я знаю, кто это сделал.

P.S. Цветы не от меня.

Твоя Марша».

— Проснулась? — словно услышав возню, лекарка прошла к Клэр и, склонившись, ощупала её лоб. Он был ещё горячим. — Небольшая температура есть, но в остальном ничего страшного. Это отравление, милочка. Что у вас там творится? Нам пришлось сделать тебе промывание, чтобы очистить желудок.

Только сейчас Клэр вспомнила вино и его странный, горьковатый привкус, от воспоминания о котором тут же замутило. На свою беду, она совершенно не разбиралась в этом благородном напитке.

— Вы там в своем уме, детишки? Это был полынный отвар, который крайне не рекомендуется употреблять при таком малокровии, как у тебя, милочка. Ты что, решила здоровье поправить?