Книга Кухарка на задании, страница 94 – Инна Комарова

— Да, давненько преставился, об этом отцу сообщил племянник. Наш родственник совершил необдуманный и непростительный поступок, уехал на заработки на Север и семью свою потащил за собой. Глупец этакий. И чего он добился? Первой ушла его супруга, матушка Николая. Добрейшей души была женщина. И сам он заработал там чахотку, от которой и скончался. Старшие их дети разъехались по заграницам. Только Николай-младшенький – преданная душа – остался подле них. Илья поступил отвратительно по отношению к сыну. По собственной глупости, недальновидности и небывалой жадности сделал юношу глубоко несчастным человеком на всю жизнь. Отец рассказывал, что невеста у Николая была, чудесная девушка, к слову будет сказано, из уважаемой семьи в петербургском обществе. Чёрт его дёрнул сорваться из благополучной обустроенной жизни в Петербурге на Север. Я бы понял, если бы семья нуждалась, пребывала в отчаянии. Так не было этого. И ни в чём не нуждался ни он, ни его близкие. А так необдуманно поступил. И Николеньку разлучил с невестой. Бедный мальчик, он её так любил и страдал в разлуке по вине Ильи Всеволодовича, самодуром тот был. Отец, когда рассказывал мне, так сокрушался.

— Григорий Всеволодович, я именно по этому вопросу к вам приехал. Николай оттуда прислал Сонечке послание, аккурат перед тем, как родители выдавали дочь за генерала Мартынова. Матушка девушки поспешила и предприняла довольно опасный шаг. Женщина была предусмотрительной и побоялась, что весточка от влюблённого юноши повредит дочери, и свадьба не состоится, ибо невеста немедленно передумает идти под венец. Сама же графиня Гаврилина письмецо влюблённого Николая не уничтожила, а спрятала его на дне шкатулки для драгоценностей.

— И что? – заинтересовался князь.

— Не так давно моя крестница случайно обнаружила это послание в шкатулке своей матушки. Девочка была шокирована надрывом чувств и страданиями, которые за версту можно было прочувствовать, читая письмо Николая.

— Ах… душа рвётся на части. Бедный, несчастный мальчик. Как Илья мог так опрометчиво поступить? – запричитал собеседник.

— Матушка моей крестницы по материнской линии состояла в родстве с семьёй Сонечки Гаврилиной, – пояснил Пракшин.

— Вон оно как получается. Видите, ничего не скрыть и не упрятать. Значит, так повелела судьба: даже глубоко припрятанные тайны рано или поздно выползают наружу и становятся достоянием общественности.

— Да, вы правы, Григорий Всеволодович. Мир тесен, любезный князь.

— Так и есть. Голубчик, вы главного не сказали, что же было в этом послании? Я о нём ничего не знал. Любопытно, скажу я вам. Заинтриговали, а главного не сказали. Нехорошо, – улыбнулся ему князь Бессонов.

— Терпение, дорогой друг. Наконец мы с вами добрались до самых главных фактов.

— С большим интересом слушаю вас. Я же не зря сказал, Осип Данилович, заинтриговали вы меня и не на шутку.

— В письме Николай сетовал на судьбу, рассказывая любимой о своих чувствах, не угаснувших даже вдали от неё. Писал, как тоскует, как плохо ему в разлуке с Сонечкой. Но бросить отца без помощи не находит в себе силы.

— Как мне это знакомо. Отец, рассказывая эту историю, акцентировал моё внимание на том, каким преданным был сын Ильи Бессонова. Должен сказать, редкий мальчик. Как же Илья мог так поступить с ним? Душа болит, жаль юношу. Ни за что пострадал. И девушке наверняка тоже нелегко пришлось, насильно выдали за нелюбимого. Боже мой, какой грех родственник взял на душу. Не уехали бы из Петербурга и все были бы счастливы. А так… Ох, как нехорошо… – князь искренне сопереживал влюблённым.