Книга Ненастоящая принцесса, страница 97 – Надя Смирнова

Софи промолчала, не желая отвечать. Граф продолжал:

— Когда ты только приехала сюда, то была серой мышкой без поддержки и любви. Сейчас же всё изменилось. Любовь и почитание создают завистников, которые ревниво следят за каждым шагом и ждут, когда ты оступишься...

— Я поняла, о чём вы говорите, продолжать не стоит...

Граф замолчал и принялся с интересом рассматривать птичку, весело щебечущую на ветке орешника. Возможно, он уже знал что-то и поэтому хотел начать действовать вперёд Елены, или же, что тоже было вполне возможно, лишь делал вид, подталкивая Софи к нужному ему решению. Некстати принцесса вспомнила лицо подруги на Дне Независимости, когда толпа возликовала, увидев её. Что, если Тея действительно больше не хочет ей помогать? То, что Тея была тщеславна, не могло укрыться от взгляда кого-либо, но до какой степени доходило её тщеславие?

Королева Есения и король Артур погибли, но кто был их убийцей, по-прежнему оставалось неясно. Елена винила во всем Буровых и весь Совет, якобы подстроивших всё это, желая рассорить их. Что, если она убедила в этом Тею, и та жаждала мести... Подруга не спроста отказывалась обсуждать это. Что, если Тея решила забыть об их дружбе, понимая, что шансов выжить одной у неё намного больше?

— Ты всё молчишь, — граф снова посмотрел на Софи, его взгляд не выражал ничего, и это пугало девушку ещё больше, — я понимаю, это не просто, думать плохо о той, кого считаешь подругой, но прими факты к сведению...

— Как приняли их когда-то вы, — Софи посмотрела в глаза графа, — вы же дружили с Елизаветой и Филиппом, а затем что-то случилось, и вы убили Филиппа и дали ей яд...

Граф дёрнулся, впервые за всё время их сегодняшней беседы на его лице отразились эмоции:

— Не будем об этом, это к делу не относится, — он произнёс это чересчур жёстко, так, как всегда разговаривал с ней...

— Значит, я сказала правду?

— Всей правды ты не знаешь и никогда не узнаешь! Не забивай свою головку не нужными сведениями.

— Мне просто интересно, откуда столь странные представления о дружбе?

— Я дружил только с Лизой, — слова вылетели быстрее, чем граф успел о них подумать, но в голове Софи уже нарисовалась удивительная картина, в которой Филипп, узнав о неверности жены, падает замертво от рук её любовника...

Лицо графа Бурова снова стало непроницаемым:

— Тебе не стоит думать об этом. Это было давно, и откровенничать с тобой на эту тему я не хочу и никогда не буду. Подумай о себе.

Граф, как змей-искуситель, протягивал ей яблоко, и она уже готова была принять его, но теперь увидела другую сторону. Ту, в которой Тея не предавала её, ту, в которую отчасти и верил сам граф, поэтому так сильно хотел, чтобы она согласилась на его условия.

— Решение надо принять сейчас? Или я могу пару дней подумать? — осведомилась Софи.

— Сейчас.

— Одно уточнение: вы боитесь, что я буду думать над вашими словами или что побегу за советом?

Граф как-то не весело усмехнулся.

— Мне всё же интересно, за кого вы бы хотели выйти замуж?

— Вы меняете тему слишком быстро.

— Хорошо, вернёмся к первоначальной. Вы, Ваше Высочество, с нами или против нас?

— Может, я хочу нейтралитета?

— Нет-нет, нейтралитета у вас быть не может... И я не боюсь, что ты побежишь за советом, так как бежать тебе не к кому, — он сделал паузу, а затем улыбнулся и добавил, — а вот раздумья и сомнения лишат тебя покоя настолько, что ты начнешь ошибаться и сама выроешь себе могилу.