Книга А жив ли убийца? История одной измены, страница 35 – Ольга Кори

— Я просто беспокоюсь, – сказала Эдвина, пряча глаза и усаживаясь в кресло.

— Что Эдит расстроится или что я проиграю?

Эдвина покраснела.

— Значит, убить Тристана, даже если он не виноват? Я хочу выяснить, виновен он в смерти моего деда или нет.

— Но это же Суд Мечей! Ты просто обязан победить! Этот Тристан, он причинил Эдит столько зла!

— Но она до сих пор любит его, – возразил Гарольд. – Она не хочет, чтобы он умер.

Эдвина вздохнула и поинтересовалась:

— Ты из-за этого сомневаешься?

— Конечно. Я не хочу причинять Эдит боль.

— Боюсь, так не получится. Либо справедливость, либо счастье Эдит. Хотя... Думаешь, она будет счастлива с таким подлецом?

— Мы не можем решать это за неё.

Эдвина взволнованно завозилась в кресле.

— А что если Тристан тебя убьёт?

— Тогда я сам буду виноват.

Гарольд усмехнулся.

— Интересный будет поединок. Я не уверен, что хочу его убить. Он меня убить точно не хочет, но ему нужно выжить, поэтому он будет сражаться. Я буду сражаться, потому что хочу наказать его за убийство деда. Он тоже чувствует себя в какой-то степени виноватым.

— Ты веришь, что Суд Мечей – это справедливо? Ведь победит тот, кто сильнее.

— Нет, победит тот, кто более уверен в своей правоте. В этом вся суть. Но вся ирония в том, что мы оба не уверены.

Гарольд поставил на доску белого коня.

— Завтрашний день всё решит.

Поединок

Солнце медленно поднималось, освещая площадку турнира, ставшую ареной Суда Мечей. Гарольд и Тристан, два короля, сейчас – два противника, стояли друг напротив друга, обнажив мечи. Поединок по традиции проводился боевым оружием.

Сердце Тристана сжималось в предчувствии. Он видел в глазах Гарольда сомнение и враждебность. Недоверие Верховного короля выбивало у Тристана почву из-под ног. Какая справедливость ждёт его при таком отношении?

Тристан заметил на трибунах Эдит. Он вспомнил, что обманул её, умолчал об Изольде, не доверил ей своих дум, не разделил груза своего обещания. Его недомолвка привела к катастрофе. Эдит должна бы презирать его, а вместо этого она смотрит на него как прежде...

Гарольд окликнул его:

— Не отвлекайся, дамский угодник! Мы только начали!

Тристан встал в позицию. Их клинки скрестились. Гарольд прощупывал противника, вынуждая отвечать на выпады, но не пытался атаковать прямо. Очень скоро Тристан понял, что король не пытается его убить. Гарольд использовал рукоять меча, чтобы оттолкнуть его, и при каждом удобном случае бил клинком плашмя. Это было публичное избиение, болезненное и позорное. Тристан пытался атаковать, но Гарольд ловко парировал и отвечал ударом плашмя по ногам или спине противника, а иногда ухитрялся ткнуть навершием. Зрители молча следили за этой публичной казнью, одна Эдвина прыгала и сжимала кулаки, после каждого удачного удара вскрикивая:

— Так его!

— Значит, ты ничего не знал? – спрашивал Гарольд, и его насмешка звучала как обвинение. – Был во сне?

Удары короля следовали один за другим, мощные и точные.

— Я был околдован... – выдавил из себя Тристан.

— Так увлёкся женщиной, что всё забыл? – продолжал Гарольд.

— Я не смог... – вырвалось у Тристана из глубины души. Он отбивался, но его защита слабела с каждой минутой. Его затейливые боевые приёмы и прославленное искусство поединка оказались бесполезны.