Книга Измена. Дракон не стоит моих слёз, страница 3 – Аурика Рейн

Оказалось, что дракон, тогда только-только возведённый в чин генерала, пришёл на берег озера в полнолуние не просто так. Он просил у Беговетты, богини воды, указать ему на ту, что станет его женой, ведь для сохранения своего положения и поместья ему необходимо было обзавестись наследником, и срок постепенно подходил к концу. Он ожидал какого-нибудь знака или видения, но никак не целой женщины, которая изо всех сил пыталась всплыть и сделать спасительный вдох.

Кеннан не сразу сделал мне предложение. Сначала сомневался. Думал, что это всё совпадение, а мой перенос был вызван аномалией священных озёр. Но так как идти мне было некуда, он приютил меня в собственном доме, и между нами быстро появилось нечто большее. Мне нужно было отвлечься от тоски по дому и почувствовать надёжное плечо, а он, вечно пропадающий в боях с кочевниками, изнывал от нехватки женской ласки.

Ему нужен был наследник. А я тоже хотела детей. Мне было уже почти двадцать пять, и хотя многие твердили, что в таком возрасте ещё рано, мне хотелось быть молодой и энергичной мамой, к тому же, оставив себе про запас несколько лет активной жизни после того, как дети вырастут. Но не складывалось. И только с Кеннаном я впервые почувствовала себя как за каменной стеной.

Пока она не рухнула.

— Любишь?! — выдохнула я, и губы расползлись в поражённой, нервной улыбке. — Ты? Меня? Любишь?! Именно поэтому ты и променял меня на первую попавшуюся… Леону?

— Ты бы отнеслась к ней с уважением, — проговорил он серьёзно. — Ты ведь знаешь. Мне. Нужен. Наследник.

Каждое слово он впечатал в стол указательным пальцем, будто давил тараканов.

— Кеннан, я не буду на вторых ролях. И терпеть постороннюю женщину в своём доме не буду. И тем более — терпеть постороннюю женщину в постели собственного мужа.

— Пройдёт несколько дней — и она перестанет быть для тебя посторонней. Вы подружитесь. А насчёт постели можешь не переживать. До тех пор, пока она не разродится, я к ней не притронусь. До тех пор между нами всё, как прежде.

Он обошёл стол, остановился возле меня и привычным жестом провёл пальцами по волосам, поймал выбившуюся из неопрятной причёски прядь, намотал её на палец.

— Я вижу, ты ждала меня в моей любимой ночнушке. Иди ко мне.

Он потянул меня за руку.

В другой ситуации я бы тут же встала, и он одним сильным движением усадил бы меня на свой любимый стол. Любимый — потому что так любил иметь меня на нём.

Но я вырвалась из его рук и резко поднялась с другой стороны от кресла.

Процедила:

— Только попробуй ко мне приблизиться. Предатель.

И выбежала из его кабинета, чтобы как можно скорее запереться в своей спальне.

Пусть только попробует прикоснуться ко мне.

Боль сдавила грудь. Я глотала слёзы и что было сил лупила большие, пухлые подушки, представляя себе Кеннана на их месте. В реальности я не смогла бы причинить ему ни малейшего вреда, и от этого чувствовала себя совершенно беспомощной.

Думала, что, оказавшись здесь, обрела своё счастье. А на деле осталась у разбитого корыта.

Через несколько минут я сгорбилась и уткнулась головой в подушку. Как же хочется домой! Обратно к родным и близким, туда, где есть телевизор, где зимой грязный снег, а весной по тротуарам бегут реки. Туда, где я хотя бы знаю, что делать в трудный миг!