Книга Отвергнутая истинная Высшего дракона, страница 63 – Аурика Рейн

Он ведёт нас к стеллажу с хрониками клана Виран и снимает тяжёлый том в три ладони толщиной.

— Вот первая странность. Эти листы новее переплёта на четыре века. Кто-то вырезал старые и вшил поверх новые, той же рукой, что вела официальную хронику. А под новыми, – он подносит лист к свету, и сквозь верхний слой проступают тени букв, – лежат старые, их просто заклеили. Я научился читать сквозь клей. И прочёл.

Он начинает читать, и пол подо мной снова кренится, как тогда, у браслета.

Пять веков назад клан Виран был мелким и бескрылым, завистливым соседом Высших Вайрон. И однажды Виран сделали то, чего не делал никто: захватили семерых наследников Вайрон и ритуально убили их, чтобы перелить себе их драконью кровь. Это сработало вполовину. Виран получили драконов, но жидких, тонких, без Древней ипостаси, без серебряного дыхания, без настоящего неба. С тех пор пять веков они охотились на уцелевших Вайрон, род за родом, поколение за поколением, потому что чужая краденая кровь жидчает с каждым потомком, и её нужно подновлять свежей. Моя мать была последней женщиной клана. Я – последняя.

— Но это ещё не всё, – говорит Лиза, и голос у неё садится. Она держит другой свиток, с чертежами. – Никодем, посвети сюда. Это про симулякры.

Чертежи артефактов. Медальон. Браслет. Те самые две спирали.

— Симулякр не даёт связи, – читает Лиза медленно, чтобы я успевала понять каждое слово. – Он её подделывает. Надевший истинную метку, на которого надет симулякр, не может завершить настоящее Соединение: артефакт глушит его связь и подсовывает взамен ложную, удобную, управляемую. Носитель думает, что соединён. На деле он заперт.

Я стою в пыли трёх веков и наконец понимаю всё разом.

Велиса не пара Каэну. Велиса – его клетка. Её медальон глушит его истинную связь со мной все эти месяцы. А свадебный браслет, выкованный на крови моей матери, сильнее медальона во много раз. В день свадьбы Велиса наденет его – и запрёт Каэна прочь от меня уже не на месяцы, а навсегда. Вот зачем нужна была кровь Эйры. Вот зачем убили её в снегу. Не из ненависти. Ради ключа к этой клетке.

— Этого хватит, – говорю я, и собственный голос доносится до меня издалека. – Лиза. Этого ведь хватит?

— Симулякр запрещён Пактом Тордосса под страхом смерти, для всех клановов. – Лиза сворачивает свиток, прижимает к груди. – А тут пять веков убийств и краденой крови, записанных их собственной рукой. Если поднять это перед Советом Высших до свадьбы, клан Виран кончен. Орвид кончен. Нам нужно только донести это наверх и успеть.

Дверь наверху лестницы грохает. По ступеням, через три яруса, скатывается быстрый тяжёлый топот, и в круг света врывается Тордан, без плаща, с обнажённым клинком в единственной руке, и дышит так, будто бежал через весь город.

— Поздно прятаться по подвалам, дитя, – выдыхает он. – Сорн в городе. Я видел его тень над дворцом час назад. А Орвид Виран нынче на рассвете выехал из столицы. На север. К Дракхару.

~

Каэн

В тот же час, в своих покоях, Каэн складывает ту же картину с другого края.

Он не лазает по архивам. Ему хватает того, что он знает сам, и того, чего полтора года не желал додумывать до конца. Он раскладывает это на столе, как раскладывал бы карту перед боем.

Метка тлела все эти месяцы, значит, она жива. Это он знал давно. Угасший клан жив в одной последней дочери. Это он понял на плацу, по одной петле в небе. Но сегодня встаёт последний кусок, самый мерзкий.