Книга Жизнь после эпилога. Часть 2, страница 55 – Елена Кароль

Я с умным видом покивала и мы прервались на обед, приготовленный Гленной. После него, заранее предупредив Берту, что я решительно настроена на тренировку, которую стоит провести через час, причем на улице (сегодня приятно распогодилось), я уделила внимание рукоделию, найдя проволоку в кабинете, куда её вернули бесы.

При этом, делая новую снежинку, я уже прекрасно видела, как именно вплетается в изделие мой свет, так же превращаясь в тончайшую нить, и четко ощущала, в каких местах его больше и ему уютнее. Да, именно так. Уютнее. В изгибах, в узелках, в узорах и симметрии. Как интересно…

Это была целая наука, достойная глубокого исследования, так что лично мне стало отчетливо ясно, что стоит углубиться в изучение артефактного дела, чтобы понимать чуть больше и творить осознанно, а не интуитивно. Не «поделки», а как минимум шедевры!

Улыбнувшись своим амбициозным мыслям, я закончила плести кружевной элемент, переоделась и мы вместе с Бертой чудесно размялись на улице, причем обе одевшись в свои шапочки и самостоятельно связанные шарфики.

Кстати, да! Судя по тому, как Берта сияет, в манишке удобнее, чем в шарфе. И я, кажется, знаю, что буду вязать сегодня!

В итоге, ополоснувшись после тренировки под душем и одевшись во всё свежее, я с новыми силами засела за рукоделие и уже к вечеру у меня была своя очень миленькая удобная манишка. Как раз для тренировок. Удобная, компактная и теплая!

И снова потихоньку потянулись дни, но на этот раз наполненные уже практическими занятиями, отчего я каждый день узнавала невероятно много нового и полезного. Так бытовые заклинания оказались… отчасти затруднительны в исполнении, потому что свет мог далеко не всё. Высушить — без проблем. Передвинуть — легко. Спалить — запросто! Но почистить то же грязное пятно с одежды уже проблематично, как и восстановить поврежденное. При этом классические вестники у меня получались лишь отчасти и выглядели золотистыми комочками, причем вложить в них я могла всего лишь пару-тройку слов, иначе они становились неповоротливыми и чрезмерно медлительными. Рунная формула закрепа слишком утяжеляла конструкцию и как это исправить, Дэймос пока не знал. Я тоже не представляла.

Попробовали мы работать и с рунами, и с сигилами, причем супруг, с помощью бесов, откопал где-то совсем древний фолиант, содержащий чуть ли не автобиографию одного из тех, кто был одарен светом прежде, и именно там разбирался момент работы с рунами. Оказывается, есть, так называемые «ангельские» руны, которые особенно податливы именно к свету и держат заряд магии особенно долго и стойко.

Всего их семь и рисовка их довольно проста, как и названия, состоящие всего из двух букв. Все они начинаются с гласной, причем с разных, и отвечают за своё: тепло, холод, здоровье, звук, тишина, развитие (жизнь) и ничто (смерть). Из их комбинаций можно создать практически что угодно, причем главное даже не сами руны, а четкий энергетический посыл, в них вложенный.

И это было безумно интересно!

Теперь каждый день на тренировках мы обсуждали в том числе и теорию, и то, как это можно применить на практике. Дэймос, наконец, позволил мне самой зачаровать несколько снежинок, дополнительно вплетя в них именно рунный посыл на безоговорочную удачу в бою, и я сама увидела, как они начали приятно светиться в магическом спектре.