Книга Задира в академии космодесанта, страница 51 – Вера Ланс

Мы углубляемся дальше. Наросты становятся больше, пульсация — чаще. Воздух тяжелеет, хотя системы работают. Я чувствую, как давление в висках усиливается, становясь почти физическим.

— Профессор, — голос Миры звучит тихо. — Мы приближаемся к источнику. Я чувствую… он зовёт.

— Кто именно «зовёт», курсант Лассетер?

Мира молчит секунду.

— Там. Не знаю, кто, — шёпотом отзывается она. — Но он знает, что мы здесь. Он ждал.

Мурашки бегут по спине. Я чувствую то же самое. Слово в слово. Будто кто-то ждал тех, кто сможет услышать его.

— Вторая группа, — голос Блейка. — Вальтерра, вы где?

— В центральном коридоре, — докладывает Джаред. — Показатели в норме. Наросты усиливаются. Похоже, мы движемся в правильном направлении.

— Встречаемся в точке «Омега» через десять минут. Всем быть наготове.

Мы наконец добираемся до центрального отсека «Горизонта». Та самая точка «Омега», о которой толковал Блейк. Здесь всё точно такое же, что и было встречено нами раньше. Та же тишина, те же мертвенно голубые наросты, которые пульсируют в своём гипнотическом ритме.

Вот только их тут намного больше. Они покрывают каждую поверхность, оплетают кресла, пульты и экраны, как гигантская паутина, застывшая в странном, неестественном танце.

Но это не самое страшное, что здесь есть. Самое кошмарное, что в центре этого биомеханического гнезда… люди.

Я застываю в шоке с бластером на изготовку. Джаред на каком-то интуитивном уровне реагирует. Мгновенно закрывает меня своей широкой спиной, будто пытается защитить от угрозы.

Так и знала, что он будет лезть везде, чтобы меня спрятать, прикрыть. И приятно, и бесит одновременно своей заботой. Хотя приятно больше. Значит, я ему небезразлична. Это же прекрасно.

Выглядываю из-за его плеча.

— Твою мать, это ещё что такое⁈ — выдыхает Джаред.

Я считаю. Двадцать три человека.

Одни сидят, другие стоят, третьи лежат… Но всех их объединяет одно. Кожа бледная, почти прозрачная, с голубоватым отливом, как у тех, кто слишком долго не видел солнечного света.

И глаза у них очень странные. Они неестественно тёмного оттенка, зрачки расширены так, что радужка почти исчезла. Это выглядит так зловеще, что уверена, что меня будут преследовать теперь самые натуральные кошмары по ночам.

Если мы выживем, конечно.

Некоторые из этих странных людей смотрят на нас, другие, кажется, сквозь нас, в какую-то свою, невидимую даль. Заторможенные, зависшие, попавшие в какой-то транс. Может из-за наростов? Ничего непонятно.

И ещё я чувствую, как давление в висках усиливается до предела. Словно эти члены экипажа излучают что-то. Что-то похожее на тоску. Огромную, всепоглощающую тоску.

Но и это не всё. Они будто связаны невидимыми нитями друг с другом, с кораблём, с этим пульсирующим свечением. Они стали… частью этой пугающей экосистемы, частью аномалии.

Плохи дела.

Как мы сможем спасти их, если наша задача разобраться с аномалией? Они ведь… умрут, верно? Если мы уничтожим центр аномалии, схлопнем её, обесточим. Что же тогда станет с ними, если они будто на клей-момент подсажены к этой чертовщине?

— Не стрелять, — раздаётся жёсткий голос Блейка в наушниках. — Никому не стрелять. Ждать моей команды.

Джаред рядом со мной напрягается всем телом, каждым мускулом. Я чувствую, как его пальцы сжимают бластер, но он не поднимает оружие. Сайрус появляется рядом и замирает статуей. Калеб, кажется, перестал дышать, стоит тоже недалеко от нас.