Книга Задира в академии космодесанта, страница 41 – Вера Ланс

А вместо этого… закончилось всё вот этим жарким финалом.

Вальтерра первый нарушает тишину. Он приподнимается на локте, смотрит на меня сверху вниз, и на его лице появляется знакомая, довольная ухмылка. Вот сейчас же испортит момент.

Ляпнет что-то. Я ведь знаю уже его…

— Ну вот, — говорит он, и в его голосе слышится самодовольство. — Видишь, зря ты сопротивлялась мне столько времени. Классно же?

Я мрачно смотрю на него. Смотрю на этого наглого, самоуверенного, невозможного старшекурсника, который ворвался в мою жизнь и перевернул её вверх дном. Который бесил меня с первой секунды нашего знакомства. И который заставил меня чувствовать то, чего я боялась больше всего на свете.

Я слабо замахиваюсь и бью его кулаком в плечо. Не сильно, потому что сил почти не осталось. Но ощутимо, потому что он всё-таки морщится.

— Ты просто невыносимый, Вальтерра, — выдыхаю я.

Тело приятно ломит после бешеного ритма, в котором мы только что существовали. И я даже не хочу шевелиться лишний раз. И самое ужасное, что он оказался прав. Если бы я только знала, что с ним будет так хорошо…

Хотя нет. Всё равно бы его мурыжила. Потому что он наглец, каких только поискать.

Вальтерра перекатывается со смешком на бок, выскальзывая из меня, оставляя после себя странное ощущение опустошения. И только я начинаю анализировать новые чувства, как он ловит мою руку, подносит к губам и медленно целует каждый пальчик.

И я сразу переключаюсь на его действия. Потому что он целует мою руку с такой нежностью, что у меня внутри разливается лава. Она медленно течёт по венам, согревает каждую клеточку тела, каждую замерзшую частицу души, которую я так долго держала на замке.

Это чувство настолько невероятное, настолько всепоглощающее, что хочется зажмуриться, свернуться калачиком и замурлыкать, как наши земные кошечки. Ну вот и что он со мной творит? Заставляет раскисать меня.

— А ты — моя невыносимая, — шепчет он, тянется и чмокает меня в нос. — И я ни за что не позволю тебе больше отрицать, что мы с тобой вместе. Ни за что, слышишь?

Я закатываю глаза, но уголки губ предательски ползут вверх. После случившегося мне реально сложно будет делать вид, будто между нами ничего не было. Да я и не хочу. Кажется, я уже готова сдаться ему окончательно.

— Вот ещё… — начинаю я, но он не даёт.

Прижимает меня сильнее к матрасу, вдавливая своим телом. Грозно нависает. И я вижу в его глазах небывалую решительность.

— Ты теперь от меня не отвяжешься, Давыдова, поняла? — твёрдо произносит он. — Я буду преследовать тебя везде, детка. Ты нигде не сможешь спрятаться. Я буду следить за тобой в столовой, на тренировках, в космосе. Даже в твоих снах.

Ого. Какое обещание. Я кусаю губу, лениво размышляя: ввязываться в перепалку или позволить ему думать, что я уже вся его. Не знаю, чем закончится наше приключение, не знаю, насколько хватит его, чтобы не переключиться на кого-то другого…

Но сейчас я всем телом, всей душой понимаю, что он — моя.

Пока точно мой.

— Посмотрим, что ты скажешь после того, как мы вернёмся из этого задания, — пытаюсь я сохранить остатки гордости, но голос звучит подозрительно мягко.

Эх, Вика, растеклась уже от удовольствия.

— После того, как мы вернёмся, — повторяет он с ударением на слове «мы». — Я скажу тебе это снова. И снова. И снова. Пока ты не поверишь. Пока не примешь как данность. Пока не привыкнешь к мысли, что ты — моя.